– Да ладно, мы только на пять минут, – прокричала я, стараясь перекрыть грохот бита. – Мы же не нарочно… Мы не знали про эту традицию!

Вышибала приподнял густую бровь, взвешивая, стоит ли тратить на нас время. Музыка ударила мощной волной, и на секунду показалось, что даже он на миг потерял нить разговора, оглушённый этим звуковым цунами.

Но все же не сдвинулся с места.

– Приказ владельца, – повел тяжелым подбородком, скрестив руки на так, что мышцы под тканью белой футболки натянулись, как канаты.

Я не выдержала и вдруг захохотала. Хохот получился дерзким, звенящим и я сама не поверила в то, что сейчас это скажу, но остановиться уже не могла.

– Владелец этого клуба — мой сводный брат, – ткнула пальцем в здоровяка, глядя прямо в его непроницаемую физиономию. – Так что можете либо пропустить нас, либо объяснять ему, почему вы не пустили его любимую сводную сестричку.

На мгновение в этом беспределе повисла тишина. Мордовороты покосились друг на друга. Я едва успела уловить этот легкий, незаметный обмен взглядами. Тот, что говорил с нами, слегка прищурился, пытался понять, не издеваюсь ли я.

А потом позади них, из самой темноты отделилась рослая темная фигура. Он появился так осторожно, что сначала я увидела не его, а то, как вдруг напряглись плечи вышибал, как они оба расступились, освобождая пространство.

Это был Костя. Мой сводный бес. Одетый во всё чёрное. Строгий, до смешного театральный в ореоле кислотных цветов, неонов и пляжной небрежности. Ни намёка на дресс‑код: ни плавок, ни шорт, ни даже толики расслабленного стиля. Сплошной оникс. Братишка пришёл не веселиться, а править этим чертовым хаосом.

Костя остановился, склонил голову, и в его адском взоре мелькнула предупреждающая искра.

– Пропустите их, – сказал он командно, и его хищный тембр приглушил гремящий бит. – И принесите им что‑нибудь выпить. То, что они любят.

Вышибалы засуетились. А я, встретившись с ним взглядом, почувствовала, как по спине пробежал ледяной холодок.

– Спасибо, конечно, – я горделиво подплыла к Кобальту, – но мы сами разберемся, что нам делать.

Черные глазища коллекционера трусиков сузились. Девчонки по очереди ущипнули меня за предплечье, шипя недовольно.

– Поговорим? – Костя отвел руку, предлагая мне пройти куда–то вглубь зала, – вы тоже можете присоединиться, принцессы. Vip–зона открыта для вас всю ночь. Еда и напитки за мой счет.

Посмотрел на опешивших курочек и не двинулся, пока они не ожили и не заулыбались немного одурманено. Да что с ними такое? Напомнили мне загипнотизированных фанаток BTS.

– Супер! – воскликнула Лика. – Сейчас потанцуем, осмотримся и обязательно забежим перекусить, да?

Теперь Лика прихватила Веру за бок, и та пискнула. Пискнула, но не рванула прочь, а нервно изогнула губы и кивнула.

– Отлично, – хозяин–барин приложил ладонь к моей пояснице и ненавязчиво так подтолкнул к закрытому частному «островку», охраняемому двумя вооруженными парнями. Жутковато…и любопытно.

Никогда не была в привилегированном статусе. Что ж, все бывало в первый раз. Правда?

Подмигнув девчонкам, я поплелась с Кобальтом мимо пульсирующих светом стеклянных балок и вспотевших молоденьких куколок. Ни с того ни с сего меня окатило водой, пахнущей как арбузная жвачка. Я вздрогнула, затормозила и увидела бармена со шлангом в руке. Он стоял на стойке и забрызгивал из него разгоряченную толпу. Абсолютно все свистели и визжали от удовольствия.

– Ненавижу этот день, – Костя уставился туда же, куда и я. – И предпочитаю переживать его в кругу верных друзей: водки и джин–тоника.

– А как же симпатичная сероглазая нимфа с пышной шевелюрой? – я пошла дальше, ощущая неприятное прикосновение мокрой ткани к лопаткам.

– Она приедет позже. Пока ты, драчунья, скрасишь мое одиночество, – надавил на поясницу и я чуть было не влепилась в его солдатика с суровым обликом, – я знал, что ты явишься.

– С чего бы это? – заступила на самую нижнюю ступеньку и развернулась.

Костя оказался чересчур близко. Во всех, блин, смыслах.

– Нельзя же упустить шанс развлечься в отсутствии родителей.

Врезался взглядом в мои плотно поджатые губы.

ГЛАВА 10. КОСТЯ

Глядя на драчунью с расстояния полуметра, попивающую ледяной мохито, я вдруг задумался: а мы ведь и правда теперь семья. Я даже произнес это слово по буквам в уме.

Семья. Семь Я.

Не по крови, но всё же.

Законы мафии равны для всех.

Если мой отец женился на ее матери, значит, алгоритм моих мыслей и действий должен быть максимально прост. Настолько, что и загружаться им не надо.

Она – табу.

Красивое, безупречное, манящее табу.

Me estoy volviendo loco.