-Не смей говорить мне про возраст! - перебиваю, сокращая и так небольшое расстояние между нами. - Он не смущал тебя, когда ты лапал меня и пытался склеить, чертов моралист!

-Сбавь тон, Бельчонок! - рычит мне в самые губы Саша.

-Иначе что?! - смотрю с вызовом в серые глаза цвета грозового неба, и сердце предательски ускоряет ритм.

-Иначе... - ведет головой, и когда наши взгляды снова пересекаются, я вижу в них его выбор и свой приговор.

ВИЗУАЛ ГЕРОЕВ

Решила вас порадовать:)

Ева Ларина (у любого бы слюнки от такой потекли)

Мистер Константин Кобальт (соблазнительный и опасный)

Кристина Евгеньевна Ларина (мать, надо замуж брать)

Андрей Валентинович Кобальт (владелец заводов, домов...)

Вера Шестакова (двоюродная сестра и лучшая подруга)

Анжелика Белякова (Маркиза минетов)

Саша Малова (игрушка Кости)

Вал (Валентин Яценко, друг Кости)

Как вам персонажи? Яркие эмоции приветствуются:)

ГЛАВА 5. ЕВА

Я спустилась с пригорка и будто из одной вселенной шагнула в другую. Там, наверху, сиял белый шатёр, как в каком‑нибудь глянцевом фильме про роскошные свадьбы: огни, смех, бокалы звенят, все такие нарядные, не жизнь, а сплошной праздник. А тут, внизу, у озера, я почувствовала совсем другой вайб.

Лес вокруг стоял стеной. Тёмный, густой. Он специально подступал поближе, чтобы никто не подглядывал за тем, что происходило возле хрустальной воды… такой чёрной, что казалось, что кто–то аккуратно выкроил кусок ночи и положил между деревьями. По поверхности скакали лунные блики, рваные, мерцающие, как пиксели в глючном видео. Они плясали, переливались, и было в этом что‑то мистическое. Озеро само по себе ощущалось живым.

Моё платье из бахромы затрепетало на ветру. Я крепче сжала за ремешки свои дизайнерские босоножки на высоченных шпильках и осторожно подступила к самому краю деревянного сооружения. Платиновые волосы защекотали шею. А волоски на коже уловили каждое теплое дуновение.

В голове всплыла легенда, которую я когда‑то откопала в какой‑то полузаброшенной группе про городские мифы и всякую мистику. Типа, в таких озёрах, скрытых в лесу, жил древний дух воды. Он не злой, но опасный. Он постоянно плёл невидимую сеть из лунного света. Если у тебя в душе всё чисто, то он укроет тебя этой сетью, как пледом, и беды стороной пройдут. А если внутри какая–то тень, недоговорённость или обида, то сеть начнёт стягиваться, и ты сам не заметишь, как пойдёшь ко дну. Я тогда ещё подумала: «Ну, типичная крипистори», и листнула дальше. А сейчас… сейчас эта байка почему‑то не казалась мне такой уж выдумкой.

Издалека донеслись обрывки тостов и весёлый гул голосов. Мама там, наверное, улыбалась, танцевала. Она правда была счастлива рядом с Андреем Кобальтом. Да, он мафиози, но… как бы странно это ни звучало, он вроде как нормальный мужик. Смотрел на неё так, словно она единственная любовь, которая ему нужна. И я рада за неё. Правда рада. Но стоять там, среди всех этих улыбок и поздравлений, сейчас было как‑то слишком громко для меня.

Тем более после трехминутного общения с Костей.

На секунду мне вспомнился один культовый ромком, который мы с девчонками обожали. Главная героиня тоже стояла у воды, вся в сомнениях, и в итоге сорвала туфли, шагнула вниз и поплыла в закат. И все такие «вау, это так смело!». А я тогда подумала «ну да, круто, блин, но махом же замёрзнешь, и где потом сухие шмотки взять?».

Теперь эта мысль заставила меня тихо усмехнуться. Может, смелость — это не всегда про побег? Иногда это просто про то, чтобы постоять на причале, почувствовать, как ветер треплет бахрому платья, послушать, как лес шепчет свои старые истории, и честно сказать самой себе: «мне сейчас нужно побыть одной».

За спиной раздались тихие, однако невероятно тяжёлые шаги. Человек нарочно не старался быть инкогнито. Наоборот. Он захотел, чтобы я поняла, что за тайфун ко мне приближался. Сердце подпрыгнуло к горлу и заколотилось так, что, я распознала его эхо за сотни километров отсюда. И я… обернулась.

Костя неторопливо спустился по деревянной лестнице с этой своей фирменной ленцой, от которой у всех девчонок замирало дыхание. Смокинг сидел на нём просто великолепно. Как не крути, а был создан специально для него. Чёрная рубашка и галстук‑бабочка подчеркнули мрачную элегантность. Тёмные волосы были чуть взъерошены, чёрные глаза смотрели прямо, не мигая, прожигая насквозь. Лёгкая небритость добавила ему дерзкого шарма. Коленки подкосились. В груди разгоралось пламя. Демон во плоти, иначе и не скажешь.