На миг я представил, как таранил ее глотку, а она жалобно мурлыкала и лила рефлекторные слезы. Дьявол!

– Заткнусь, если скажешь, что мечтала оказаться на мне последние несколько часов, – наклонился так низко, что коснулся кончиком носа ее маленькой «кнопки».

– Пошел ты, гнилостная бактерия на ободке унитаза! – хотела цапнуть меня зубами. – Надеюсь, наши родители скоро поймут, что совершили вселенскую ошибку, связав себя узами брака!

– На это уйдет несколько месяцев. А то и лет, – я налег на нее почти всем весом, – и все это время драчунья, ты будешь моей ночной игрушкой. Все время.

Прижал ее запястья по обеим сторонам от головы и с жадностью лизнул сонную артерию. Милашка перестала дышать.

– М–мечтай, – проблеяла тихо, – и скройся из моей комнаты!!!

Тут я почуял чистейший страх, не фокусируясь на ее скромном лепете, и на том, что в самом деле по пьяни мог ошибиться дверью.

– Ты же не хочешь этого? – толкнулся бедрами. – Насквозь мокрая.

– Тебя это не должно волновать, – таким же сдавленным голоском, – причина не ты.

Ха–ха, я освободил одну из своих рук и неспешно скользнул ею по горячим изгибам Евы. Охуеть какая нежная и бархатистая кожа. Какая чувствительная. Под моими пальцами россыпь мурашек.

– Сегодня до нас никому нет дела, – стиснул ее ляжку, – но лучше не ори, поняла?

Ее ротик выпустил ошалелое «что?» и я содрогнулся от смеха…

Ариша Браун

Здоровяк, притворись моим парнем

Я под руку подхватил длинноногую девку и грубо вывел на улицу.

— Полегче, Здоровяк! — огрызнулась она, когда же мы завернули за угол клуба, и я толкнул её к стене.

— Ты кто такая, чёрт возьми? — спросил я, с интересом разглядывая смазливую девчонку.

— Подсказка, крепыш: твоя спасительница, — словно издевалась надо мной, расплывшись в улыбке.

— На кой хрен ты за меня вписалась? — повысил голос.

Не понимаю почему, но эта выходка выбила меня из колеи. Она заплатила бабки.

Вместо слов она вновь достала кошелек. Из него выпорхнули купюры, словно оскорбление, и полетели в мою сторону. Никто, кроме нас двоих, не стал свидетелем этой сцены. Я не отводил взгляда от этой женщины, и её обиженный взгляд, казалось, прожигал меня насквозь.

— Здоровяк, я тебя покупаю, — произносит эта чокнутая. Отношение ко мне как к какой-то легкодоступной девке. Она в своём уме?

ГЛАВА 7. ЕВА

Мне не спалось. Факт.

После того, как ублюдочная зараза со смехом свалила из моей спальни, я проворочалась с бока на бок до шести утра, а потом плюнула и пошла гулять по саду. Подсобные рабочие из свадебной конторки складировали коробки в припаркованные фургоны с цветочными логотипами. Крепкие охранники Андрея следили за ними с такого расстояния, чтобы влегкую можно было вышибить им мозги.

Я закуталась в длинный вязаный кардиган и прошлась по тропинке к беседке, где вчера зашухирился Костя. Казалось, что повсюду остались его отпечатки, а в воздухе до сих пор витал аромат его странных духов.

Земля после дождя и восточные пряности.

Посмотрев по сторонам, я залюбовалась рассветом над озером.

Там, откуда я прилетела нет ничего подобного. Только каменные джунгли и бег в никуда. Вечная гонка за возможностями и деньгами. И то, и другое могли дать инвестиционные магнаты или наследнички многомиллиардных корпораций. Но я никогда не хотела для себя мужа или даже парня с названного (фальшивого) Уолл–Стрит.

Поэтому, я безумно счастлива за маму. Она встретила достойного мужчину и вышла за него замуж. И плевать, что его бизнес зачастую называли «грязным», а его самого «королем криминального мира». В душе он хороший человек. И он умел любить. Так, как ее давно уже никто не любил. Немного устарело и вышедши из моды? Зато как красиво и романтично.

Двигатели фургончиков дружно зарычали, и я обернулась.

Вдоль особняка прошелся Костя. На нем были простые спортивные штаны, белые кроссовки и обтягивающая майка им в тон. Парень плечом прижал телефон к уху и покрутил двумя руками по часовой стрелке, разминая их перед более сложными упражнениями. На том конце линии явно щебетал женский голосок. Улыбка не сходила с его лица ни на секунду, а черные глаза то и дело взметались к ясному небу, окрашенному в припыленный розовый цвет.

В моем животе запорхали хрупкие крылатые существа. Отчего? Почему? Я же ни капли не расположена к этому наглому дикому бестактному мерзавцу, с легкостью пересекавшему любые физические границы. Он как крысиный яд, подмешанный в великолепный кофе. Как ураганный ветер, снёсший все преграды на своем пути. Как…пьяный урод, завалившийся ко мне ночью и устроивший мне порно–пробы в свой малобюджетный фильм.

Таращиться на него так открыто и вожделенно – дно для разумной адекватной девушки. Позор. Стыд. Унижение.