— Через два квартала отсюда есть...

— Не-не, мы никуда отсюда не пойдём. Там дождь льет как из ведра.

Этот болтливый клоун заставляет меня на секунду прикрыть глаза, чтобы справиться с яростью. И другой ему поддакивает.

— И тебе не советуем, кстати.

Один только молчит. Но не так, будто он нормальный или стесняется. Скорее, ему противно в этих стенах даже рот открывать. И это раздражает сильнее, чем наглая ухмылка брюнета.

— А я не неженка, дождя не боюсь, — намекаю на их инфантильность и сразу отмечаю, как меняются их взгляды. — В отличие от вас, я не сахарная. Не растаю.

Режу каждого взглядом, но уже через секунду понимаю, что совершила ошибку. Сегодня явно не мой день.

— А откуда ты знаешь, какие мы на вкус, детка? Или хочешь попробовать?

ГЛАВА 4. КОСТЯ

– Ну, как знаете, – выдохнула рыжая и вернулась в шатер. Ева с ее уходом резко отстранилась от меня, расправила бахрому на бедрах и со взглядом «тебе меня не запугать», отправилась следом за сестричкой.

Я постоял в одиночку минуты две и тоже двинулся в эпицентр отцовского веселья. Увидев его в центре танцпола в обнимку с Крис, подумал, что он идиот. Идиот, влюбленный до гребаных гланд. То, как он таращился на теперь уже жену, меня поразило. В плохом и хорошем смысле одновременно. Я отлично помнил их с моей родной матерью. Они часто срались без повода, но как мне казалось в мои десять лет, любили друг друга. Станет ли попытка номер два более удачной для Андрея Кобальта? Без понятия. Надеюсь, Крис осчастливит его и будет для него той опорой, которую он заслуживал.

По крайней мере, в ее верности я не сомневался. А это уже значительный плюс, учитывая в каком мире мы существовали.

Взяв бокал шампанского с гигантской пирамиды, я побрёл мимо столов с закусками на любой вкус и остановился у выхода к озеру. Вдалеке заметил Еву. Она от души хохотала в обществе сынка Медведева.

Арсений Медведев – ёбаное чмо.

Гадкий изворотливый паскуда, кончающий от штыря в заднице и от стимуляции уретры.

Нож. Горло. Кровь.

Вот что я хотел сделать всякий раз встречаясь с ним лицом к лицу.

– Здорово, – ко мне пристроился Вал. Мой лучший друг. Товарищ по всему, что можно держать под грифом секретно и по тому, что называли групповым сексом. – Свадьба грустный праздник?

Он глотнул водки со льдом и один из кубиков звякнул о его зубы.

– Да пиздец, – я нахмурился и снова покосился на Еву. Улыбка до ушей не спадала с ее аппетитных полных губ.

– О, это она, да? – Вал мазнул взглядом по Еве и одобрительно щелкнул языком. – Сашка знает, что у тебя новая мишень?

– Нет у меня никакой мишени. Эта девочка под запретом.

Я отпил шампусика, почти половину сразу и взбултыхал его во рту, щурясь от лопающихся пузырей. Словно они иголки, пронзающие мое здравомыслящее сознание, говоря, очнись, мужик, ты на вечеринке, а не в своем мрачном логове.

– Когда тебя останавливали запреты, Костян? – друг толкнул меня плечом, заржал вполголоса и опять залил в себя водяру. – Только прежде, чем действовать, объясни Сашуле ее позицию в твоем гареме. По каким конкретно дням, ей будет оказано должное хуево внимание.

Зазвучавшая медленная мелодия спасла Валу жизнь. Я всучил ему свой бокал с недопитым дорогим пойлом и двинулся навстречу Еве. Искоса уловил взор отца. Он вывел жену на очередной супружеский танец и собственнически прижал к своему еще не одрябшему телу.

– Здравствуй, Сеня, – я вклинился в уютную беседу сводной и уёбка с серьгой в ухе. Рукой по–хозяйски приобнял Еву. – Ты здесь с подружкой?

Сеня хлопнул тонкими губами и растянулся в хищной лыбе. Ева не упустила эту перемену милейшего собеседника и легонько прижалась ко мне.

– Ты ж знаешь, я абсолютно свободен, – скабрезно взглянул на Еву, и та оцепенела. Я почуял как сильно напрягла осанку.

– Печально, – я тоже не лыком сшит и тоже умел вызывать паническую атаку у таких ссыкунов как он. – Среди гостей нет заднеприводных, родной. Да и тех, кому по нраву твои грязные игрища тоже тю-тю.

Его окатило красной волной. И судя по бешеному взгляду, он собрался залупиться на меня. Я послал ему незаметный поцелуй.

– Потанцуем? – посмотрел на окаменевшую Еву, и она разок кивнула.

Я крепче стиснул ее талию и увел подальше от Сени. Крутанувшись, положил ее руки себе на плечи и щелчком пальцев, перетянул фокус с Медведева на свою самодовольную рожу.

– Он мудак, – резюмировал тихо, – не ведись на него.

– Твои советы мне никуда не упёрлись, – зашипела как мелкая неугомонная гадюка.

Вместе совершили разворот и затанцевали в едином ритме. Кругом завальсировали другие довольные пары. В том числе наши немолодые молодожены. Отец даже умудрился быстренько отчитать меня взглядом за контакт с Сеней. Он знал, как я относился к этому использованному гандону. Как к ничтожеству из рода хламидий.