Прятать что-либо больше не имело ни малейшего смысла. Вчера на проклятой прогалине трое из них все видели сами. С моих пальцев сорвался закрученный спиралью ветер с оранжевыми искрами. После такого врать про «грибной нюх» было уже даже оскорбительно. Причем не для них. А для нас с Андреем.

Я молча отвернул манжет на левом предплечье. Черные линии метки лежали на коже спокойно, старательно маскируясь под обычную татуировку на незнакомом языке. Я мысленно потянулся к ним, и чернила послушно ожили и поплыли. Линии сложились в легко узнаваемый язык.

«Класс: Маг драконьей крови

Мана: 2(6)

Знание: Шепот ветра (начало)

Слова: Порыв ветра

Заклинания: нет

Талант: огонь и ветер»

Степан подошел ближе и с вытянувшимся лицом уставился на надпись. Так, наверное, врачи смотрят на рентген, где обнаружилось лишнее ребро. Евгений же разглядывал метку внимательно и цепко, без всякого удивления.

— Оно само? — наконец спросил байкер.

— Само, — подтвердил я, не очень понимая, что Степан имел в виду. — Подстраивается под мой язык. Сначала выдавало кашу, вроде кривого машинного перевода, а потом приноровилось. Я для него вроде свежей игры на незнакомом движке.

— Давай нормально, Артур, — попросил Евгений. — С самого начала. Что это и откуда у тебя.

И я наконец все им объяснил. Рассказал про умирающего дракона у разбитой заправки. О том, как его черная кровь впиталась мне в руку и обожгла до кости. Объяснил про метку и про дурацкий статус-экран из любой рпг-игры. Через «Шепот ветра» я чувствую воздух, теплых тварей и золотые огоньки. А вчера, когда стрела летела Андрею в спину, то я просто услышал нужное слово и вышвырнул вперед руку.

Степан внимательно слушал, тяжело опустившись на свободный табурет. Наталья сидела рядом и комкала в кулаке край своей ветровки. С каждой моей фразой костяшки у нее белели все сильнее. Андрей у окна так и не проронил ни звука. Но я видел, как пристально он следит за этими двумя. За Степаном и Евгением.

— И ты молчал, — глухо произнес Степан, когда я выдохся. — Сколько? Неделю?

— Молчал, — не стал отпираться я. — А что я должен был сказать? «Ребят, у меня от драконьей крови интерфейс прорезался»? Меня бы либо в дурку записали, либо в лес выгнали как прокаженного.

— Записали бы, — неожиданно согласился Степан и устало хмыкнул. — Я бы первый направление выписал.

Евгений все это время сосредоточенно молчал. Он отошел к стене и привалился к ней лопатками.

— Допустим, — произнес он наконец. — Допустим, я во все это поверил. Тем более что выбора нет — я сам вчера видел твой фокус. Тогда у меня к тебе один деловой вопрос, Переводчик ху… хренов. Что ты еще умеешь? Кроме того, чтобы вынюхивать в лесу всякую дрянь и работать кондиционером вместо рук.

В тесном лазарете повисла короткая пауза.

— Кондиционером, — ровно повторил Андрей от окна. Голос у него сделался обманчиво спокойным. — Евгений, он вчера твою морщинистую задницу в том числе прикрыл. И мою. А ты про кондиционер. Мог бы и спасибо сказать.

— Я и говорю, — невозмутимо отозвался военный, не повернув головы. — По-своему. Парень сдул стрелу — молодец, я запомнил и припомню в нужный момент. Но мне не нужен растроганный мальчик. Мне нужно понимать, что у нас за ресурс. Что это сейчас у нас тут у Артура на руке нарисовалось, простите за каламбур, и на что оно способно. И моя задница, к твоему сведению, вполне себе нормально выглядит.

Андрей дернулся, явно собираясь сказать резкость, но я качнул головой. Военный был по-своему прав, пусть эта правота злила сильнее хамства. Этот человек вовсе не издевался надо мной. Он просто, по-армейски холодно, подбивал наш кредит с дебетом.

— Честно? — я посмотрел Евгению прямо в глаза. — Сам не знаю. Пока, наверное, ничего.

— Поясни.

— Вчерашнее вышло как-то само, — я подбирал слова осторожно, как камни в ручье. — Я не специально колдовал. Я это слово не учил и даже выговорить ртом не могу. Его как будто только слышишь. А сказать не можешь. И не знаю, смогу ли вообще хотя бы просто повторить. Цена — вон, видите. — Я кивнул на забинтованное плечо и тусклую цифру в метке. — Эта штука внутри меня вроде колодца. Вчера я вычерпал его до дна и отрубился. Сегодня там два глотка вместо ноля. На что-то серьезное я в ближайшие дни не годен. А может все вообще не так. Я откуда знаю?

Евгений выслушал, кивнул, и к магии в то утро мы больше не возвращались. Кажется, все, в том числе и Степан с Евгением, получили желаемое — трезвую оценку без розовых соплей. Особенно это касалось Евгения. Реализмом наш отставной военный был накачан под самую завязку.

— Раз пошел деловой разговор, — Степан грузно поднялся с табурета. — Тогда и про вчерашнее начистоту. Хоть какая-то добрая новость у нас есть.

— Кабан, — коротко обронил Евгений.

Я непонимающе перевел взгляд с одного на другого. В памяти последним обрывком той бойни осталась растоптанная туша. Вместе с ней я, кажется, похоронил и надежду на ужин.

— Я думал, его в хлам затоптали, — просипел я.