— Именно. Пойдем? — Лифт звенит, и мы заходим внутрь. Я намеренно встаю как можно ближе к ней, хотя вокруг никого нет. Ее прерывистое дыхание вызывает у меня улыбку, и я понимаю, что все еще нравлюсь ей, даже после того, как она узнала, что я вампир.

— Большинство людей пришло бы в ужас, застряв со мной в лифте. — По ее шее бегут мурашки, когда я шепчу ей на ухо.

— Хорошо, что я не застряла здесь с тобой, — язвительно отзывается Селин.

Я с силой бью по кнопке аварийной остановки и зажимаю ее в углу лифта. Одной рукой я упираюсь в двери над ее головой, а другую держу на кнопке, тем самым отрезая ей любые пути к отступлению. Вокруг повисает тишина, нарушаемая лишь нашим сбившимся дыханием.

— Что ты там говорила? — продолжаю шептать я.

Я зарываюсь носом в ее волосы и тихо рычу от удовольствия. Пришло время проверить теорию, что не давала мне покоя. Я поддаюсь своему низменному животному порыву и обнажаю клыки.

Если бы я не выпустил их, они бы и так появились без спроса. Ну привет, клыкостояк.

С предельной осторожностью я провожу клыком вдоль ее нежного горла, как мечтал с того дня, как увидел ее. Я слежу, чтобы не пустить кровь, как бы ни жаждал этого. Если она возразит, я готов немедленно отступить.

Из ее горла вырывается стон, и я чувствую его вибрацию на своих клыках. Ее спина плотно прижимается к моей груди, и я опускаю левую руку, что обхватить ее шею с противоположной от моего рта стороны. Она тает от прикосновения, и я слегка усиливаю хватку.

— М-м-м.

Блять, она такая сексуальная.

— Очень интересно. — Я невесомо провожу пальцем вдоль ее подбородка. — Похоже, я был прав.

Она осознает мою власть над ней, и все же не боится меня. Более того, ее это заводит.

Мои слова разрушают напряжение между нами, и она резко разворачивается, упираясь руками мне в грудь. С таким же успехом ребенок мог бы пытаться закатить в гору огромный валун. Я даже не сдвинулся с места. К счастью, я успел прикрыть клыки губами, иначе, когда бы она повернулась, все закончилось бы кровавым месивом.

— Какого черта, Зав! — Селин отодвигается от меня как можно дальше, затем проводит руками по волосам и поправляет куртку. Она встряхивает руками, словно хочет избавиться от возбуждения, которым пропитан лифт. — Запусти эту гребаную штуку снова.

Она пытается казаться устрашающей, но этим лишь заставляет мой стояк стать еще тверже. Я лишь ухмыляюсь в ответ и нажимаю кнопку. Лифт снова трогается с места, и остаток пути мы едем в молчании.

Глава двадцать седьмая

Полицейские мигалки отбрасывают тени на стены соседних зданий.

Вспышки камеры криминалиста теряются среди красно-синих отблесков. Кровавая картина передо мной ничем не уступает предыдущим расправам этого серийного убийцы.

Когда я подхожу к капитану Барнсу, по телу предательски прокатывается волна жара. Все еще не придя в себя после случившегося в лифте и отчаянно пытаясь отгородиться от этих мыслей, я неслась сюда на предельной скорости. К счастью, Завьер сжалился надо мной и не проронил больше ни слова по дороге. Однако ощущать исходящее от него давление в таком замкнутом пространстве после случившегося было настоящей пыткой.

Приподняв оградительную ленту, я пробираюсь под ней и в последний раз оглядываюсь на свою машину. Верный своему слову, Зав сидит на пассажирском сиденье, словно самый что ни на есть образцовый ангел. Его высокая фигура смотрится до смешного обыденно в тесном салоне, однако, в то же время он кажется слишком неземным для этого мира.

Зав, должно быть, чувствует мой взгляд, потому что слегка поворачивает голову в мою сторону и ухмыляется. Он насмешливо машет рукой, а я отвечаю своим самым суровым взглядом, от чего его ухмылка лишь становится шире. Белоснежные зубы выстроились в идеальный ряд. Ни намека на клыки. Я закатываю глаза и пытаюсь забыть, что он здесь, на месте преступления, где ему быть точно не положено

— Ты в порядке, Бреннан? Тебя тут не должно быть. Ты же в отпуске, помнишь? — Барнс укоризненно приподнимает бровь. — Ты уверена, что готова здесь находиться?

Он искренне беспокоится за меня. Засунув руки в карманы, я пинаю ботинком камень, лежащий прямо передо мной.

— В порядке, насколько это возможно. Не то чтобы меня это не шокировало, просто мне было не до этого. Но я узнала, что Убийца-Беспредельщик снова совершил преступление, и захотела увидеть все собственными глазами. — Я уверена, он знает, что это Ава мне проболталась — больше некому, — но не хочу ее подставлять.

Если честно, оказалось даже приятно ненадолго выпасть из работы, и тихий голосок где-то на задворках сознания, твердящий, что пора бы задуматься о смене профессии, звучит все громче. От таких мыслей становится совестно, и я отмахиваюсь от них. Сейчас у меня нет времени на этом зацикливаться.