Капитан Барнс бросает взгляд на мою машину и обратно на меня, после чего кивает. Не заметить Завьера невозможно, но он никак не комментирует присутствие огромного двухметрового мужчины, втиснутого в мой маленький автомобиль.

— Жаль, что у меня нет для тебя более подробной информации, но мы все еще пытаемся вычислить ублюдка, который к тебе вломился. Мы засекли его на камерах наблюдения в центре, возле одного из клубов, но имени пока не установили. — В его руке шелестит сложенная фотография, которую он достает из заднего кармана. И действительно: на записи все та же фигура в капюшоне, под покровом ночи проникающая в «Векс» через заднюю дверь.

От неожиданности и ужаса у меня невольно приоткрывается рот.

Приняв мое молчание за страх, капитан Барнс в успокаивающем жесте кладет руку мне на плечо.

— Не волнуйся, Селин. Обещаю, мы найдем его.

Я киваю и откашливаюсь.

— Благодарю вас, сэр. Итак… — я поворачиваюсь к месту преступления, — что тут у нас?

Капитан вздыхает и опускает руку. Он знает, что я не из тех, кто любит показывать чувства.

— Фрэнк Денверс. Обвинялся в домашнем насилии, убийстве и прочем, что мне не хочется перечислять. Он был в бегах последние два года и каким-то образом оставался вне поля зрения полиции, но, похоже, встретил достойного соперника в лице Беспредельщика.

Я ошарашенно смотрю на капитана, когда он использует это прозвище, поскольку обычно мы стараемся не применять подобные выражения, говоря о преступниках.

Обходя тело по периметру, я изучаю сцену перед собой. Как и в предыдущих убийствах, тело было изуродовано и превращено в бесформенную массу конечностей и кровавых ошметков тканей. Отвратительная кровавая картина, выложенная в жуткую, почти болезненно-мрачную композицию — фирменный почерк убийцы… Но вместо привычной улыбающейся рожицы, на этот раз он оставил сердце.

Я наклоняюсь, чтобы рассмотреть его.

Капитан присаживается на корточки рядом со мной, и я чувствую на себе его пристальный взгляд.

— Как думаешь, почему теперь все иначе? Что изменилось спустя столько времени?

Выпрямившись, я упираю руки в бока. Я уже открываю рот, чтобы ответить, но замираю, почувствовав, как капля дождя падает мне на щеку. За одной каплей следует другая, затем третья — и уже через мгновение на нас обрушивается проливной дождь.

— Стой тут! Я принесу зонт! — Капитан торопливо отходит, и поскольку крыша заброшенного здания вся в дырах к нам спешит группа криминалистов с быстрораскладывающимся тентом, чтобы укрыть тело от ливня.

Эти преступления откровенно жестоки, и теперь, когда я знаю, что вампиры существуют, не могу отделаться от мысли, а не является ли Убийца-Беспредельщик одним из них или каким-то иным сверхъестественным существом? Вряд ли это может быть Зав. Он слишком легкомысленный для таких зверских убийств.

— Селин, держи. — Капитан Барнс возвращается, слегка запыхавшись. В одной руке он держит раскрытый над головой зонт, а в другой — запасной, который протягивает мне.

Я с благодарностью улыбаюсь, раскрываю зонт и укрываюсь от неумолимого дождя.

— Спасибо.

Я внимательно рассматриваю произошедшее, и капитан делает то же самое.

— Думаю, у него мог появиться сообщник. Или, как минимум, новая муза, — тихо подмечаю я. Проводя пальцем по губе, я рассматриваю глазные яблоки, вырванные из глазниц мужчины. Кто-то нарочно расположил их среди конечностей, сложив в жуткую улыбающуюся рожицу. — Что-то определенно изменилось.

— Что? — переспрашивает капитан, хмуря густые брови.

— Вы спросили, почему теперь все иначе. — Я жестом указываю на место преступления и снова присаживаюсь на корточки. — Метод убийцы остался прежним, но подпись немного другая. Кем бы он ни был, он пытается что-то сказать. — Я снова оглядываюсь через плечо, туда, где припаркована моя машина. С такого расстояния Зава не видно, но я все равно чувствую его взгляд на себе.

Трудно не дрожать от холода под дождем в моей промокшей одежде, поэтому я встаю и начинаю переминаться с ноги на ногу в попытках согреться.

— Этот убийца? Пытается что-то сказать? — один из детективов фыркает. — Каждое его место преступления уже само по себе выглядит как гребаный арт-объект. — Он неопределенно машет рукой в сторону того, что когда-то было телом, хотя называть его так сейчас — большое преувеличение.

— Я лишь имею в виду, что серийные убийцы обычно используют одну и ту же подпись и одинаковое расположение тел, чтобы что-то сообщить. Очевидно, здесь все иначе, и на то должна быть причина.

Капитан Барнс тяжело вздыхает.

— Ты права, Бреннан. Чтобы после стольких убийств все изменилось, должна быть веская причина.

Все тот же детектив усмехается и бормочет:

— Может, у него девушка появилась, — после чего уходит.

Я еще сильнее хмурюсь.

В голове сами собой начинают складываться кусочки пазла, но мне совсем не хочется видеть, какая картина из них получается.