Это что-то странное - иметь женщину в команде.

Тренерам и техническим специалистам тоже небезразлично, но они этого не показывают. Девушкам было бы небезразлично, им позволено быть мягкими.

Но мы должны сохранять хладнокровие.

Я пишу что-то глупое о Мартини и протеиновых батончиках. Она отвечает репликой, от которой у меня скручивает живот.

Кэт: "Не хочу писать твой некролог".

Темно. Даже для нее.

Я чуть не написала что-нибудь кокетливое. Шутка. Что-то о том, как хорошо я смотрелся бы в мемориальном монтаже.

Но я этого не делаю.

Я: "Кэт".

Я: "Со мной все будет в порядке. Обещаю".

Я кладу телефон в карман и повторяю это вслух, вглядываясь в снежную бурю.

Мартин прищуривает глаз. "Потренируйся отвечать на это перед камерой".

Нико толкает меня локтем в ботинок. - Он серьезно. У нас все будет хорошо. Его усмешка не достигает глаз.

Даже если я не уверен, я верю в это.

Дверь со скрипом открывается. Парень из FIS просовывает голову внутрь.

"Гонка отменяется. Официальная отмена".

Мартин быстро садится, прическа идеальна, как он и планировал. Роман, наконец, перестает расхаживать по комнате. Нико выдыхает, притворяясь, что не задерживал дыхание.

Я хватаю свой телефон.

Я: "Отменяется. Теперь ты можешь перестать паниковать".

Ответа нет.

Просто фотография.

Зона финиша, размытая в тумане.

На переднем плане: ее рука, показывающая мне большой палец.

Я смеюсь. На этот раз по-настоящему.

Да, у нас все будет хорошо.

Супер-джи, который проходил на днях, тоже был отменен. Итак, официально гонок в этот уик-энд не будет. Ожидание и стресс омрачили здешнее рождественское настроение.

И очень жаль, что мы должны сейчас уезжать. Только сегодня я заметила блестящие вещи на каждом углу, запах глинтвейна.

Я с нетерпением жду возвращения домой. Провожу время со своей семьей.

Я не буду скучать по ребятам. Мы увидимся через несколько дней в Бормио и вместе отпразднуем Новый год.

Хотя, возможно, я буду скучать по Катарине.

И я настолько осознаю, насколько заинтересовался этим, что почти готов признать это.

С ней?

Можетбыть.

Только не без глинтвейна, у меня нет времени пить.

Из-за отмены гонки отель выгоняет нас. Они уже потеряли достаточно денег на Кран Монтане в эти выходные. Они не хотят тратить на нас больше ни цента.

Но так оно и есть. Лыжи - это спорт на открытом воздухе.

И горы редко нам подыгрывают.

Я нахожу ее в вестибюле с сумкой через плечо, она направляется к фургону.

- Могу я вам чем-нибудь помочь? - Спрашиваю я и беру у нее сумку.

Галантно с моей стороны.

Но глупо. Я все равно не смогу нести ни ее, ни себя.

- Я в порядке, - говорит она, забирая сумку обратно. - Я не упаковала свое бальное платье. Он не такой уж тяжелый.

Я не протестую, но беру ее за руку.

Не по-любовному, а просто по-дружески.

Чтобы я мог увести ее с глаз долой. Я не хочу устраивать шоу.

- Счастливого Рождества, - говорю я и вручаю ей свой подарок.

- У тебя есть мне подарок? - спрашивает она. - Томас, это смущает. У меня ничего нет для тебя.

- Э, это просто глупость. Не волнуйся.

Она открывает посылку... и широко раскрытыми глазами смотрит на подписанный плакат.

- Я все еще твой должник, верно?

- Что ж, Томас,… спасибо тебе.

- Но это настоящая вещь, - говорю я, протягивая ей маленький бархатный мешочек.

Внутри - изящные серебряные серьги в форме бокалов для вина. Я заметил их у стойки администратора в Бивер-Крик.

Они были просто такими... ее.

- Спасибо, - выдыхает она. И на мгновение, клянусь, она думает о том, чтобы поцеловать меня.

Потом меняет свое решение.

Очень жаль.

Может быть, в следующий раз.

- Счастливого Рождества, Томас, - говорит она.

И тогда мы совершаем самую нелепую вещь во вселенной.

Мы пожимаем друг другу руки.

Когда я сажусь в фургон, направляющийся в мою родную деревню недалеко от Китцбюэля, я бросаю взгляд на другой фургон, ее, направляющийся в сторону Инсбрука с Лукасом и несколькими техниками.

Я вздыхаю.

Я уже скучаю по ней.

Затем мой телефон жужжит.

Кэт: "У меня действительно есть кое-что для тебя".

Я ухмыляюсь и сразу же понимаю, что печатать.

Я: "Наконец-то, несколько грязных картинок?"

Долгая пауза.

Слишком долго.

Наверное, я это заслужил.

Затем она присылает фотографию.

Это снимок из старой газеты.

Выцветший шрифт. Классический макет начала 2010-х годов.

Salzburger Nachrichten, Sport section.

Дата: 28 декабря 2014 г.

Мне было двенадцать.

Вот фотография Антона Фукса, одного из великих.

Two-time Kitzbühel winner. Олимпийский чемпион. Национальная икона.