Однако это явно работает, потому что возбуждение течет от входа к заднице. Маверик снова стонет, когда жидкость покрывает его вкусовые рецепторы. Пальцы впиваются в мои бедра. Но когда он встает, член всё еще вялый. Я могу это исправить, причинив боль, но думаю, лучше проверить, поможет ли то, что он возьмет контроль. Я смыкаю бедра.

— Я не сказал, что закончил с тобой, — он подходит ближе, но я держу колени вместе. — Красавица, не будь плохой девочкой. Дай посмотреть, насколько ты мокрая для меня.

Кусая нижнюю губу, я усмехаюсь и отворачиваю голову.

— О, кто-то капризничает, — он хватает меня за колени и рывком раздвигает ноги, демонстрируя силу. Из меня вырывается всхлип, зажигая огонь в его глазах. — Плохие девочки не получают удовольствия. Мне напомнить тебе, кто здесь главный?

С ухмылкой я киваю и снова закрываю ноги.

Маверик бросается вперед и взваливает меня на плечо. Я взвизгиваю, искренне удивленная его грубой силой, когда он несет меня к кровати и бросает на матрас. Отскочив дважды, я наконец останавливаюсь.

Маверик немедленно нависает надо мной. Взяв меня за каждое запястье, он прижимает руки над головой, а его таз придавливает меня к кровати. Он трется своим членом о мою влажность, и я рада чувствовать, как он твердеет напротив меня. Извиваюсь под ним в притворной борьбе, но солгала бы, если бы сказала, что сейчас не чувствую легкую панику. Несмотря на то, что знаю, что всего одно слово отделяет меня от остановки происходящего, парень кажется неудержимым.

Его рот опускается на мою ключицу, но вместо нежных укусов и поцелуев, к которым я привыкла, он впивается зубами в кожу. Я кричу, руки инстинктивно дергаются вниз, пытаясь остановить боль, но его хватка слишком сильна. Затем зубы разжимаются, язык скользит по этому месту, снимая боль.

Когда он откидывается назад, пытаюсь сомкнуть колени, но рука хлещет между моих ног и останавливает меня. Маверик сжимает мою киску ладонью, оказывая приятное давление на клитор.

— Тебя нужно отшлепать, красавица? Это единственный способ получить то, что я хочу?

Вспоминая сладкий жар ремня, я киваю.

— Да, меня точно нужно проучить. Я плохая.

— Очень плохая, — он усмехается и отпускает мои руки, чтобы взять ремень. — Когда я вернусь к этой кровати, хочу, чтобы ты стояла, положив руки на матрас.

Я соскальзываю с кровати и встаю в позу. Секундой позже жар накрывает сзади. Ремень хлещет по коже без предупреждения, и я вцепляюсь в покрывало, сдерживая крик.

— Это за то, что сомкнула ноги, — говорит он, голос глубокий и хриплый. Кожа ремня ударяет по моей коже во второй раз.

Стискиваю зубы и жду, когда боль пройдет, прежде чем сказать: — А это за что?

— За то, что заставила меня так сильно в тебя влюбиться.

Ремень обвивается вокруг шеи, и он затягивает его туже, входя в меня. Голова дергается назад, заставляя смотреть в потолок, пока удовольствие ползет вверх по позвоночнику. Член силой прокладывает себе путь внутрь. Киска не совсем была готова к вторжению, но что-то в этом сопротивлении заводит.

Острая боль пронзает нижнюю половину с каждым толчком. Каждый мучительный удар усиливает давление на шею, сжимая кожу. Соски трутся о покрывало с каждым движением его бедер. Свободная рука Маверика сжимает мое правое бедро, пальцы впиваются в кожу. Чувствую так много всего сразу, но не могу ни на чем сосредоточиться. Это освобождает мой разум так, как никогда до Маверика.

Засовываю руку между ног, Маверик отпускает мое бедро, чтобы схватить запястье и завести его за спину.

— Ты… не спросила… разрешения, — кряхтит он между толчками.

— Пожалуйста, позволь мне кончить, — Боже, как жалко я звучу.

Он отпускает мое запястье и сжимает ремень сильнее, дергая мою голову назад, пока я практически не смотрю на него.

— Встань на колени, красавица. Скажу тебе, когда захочу, чтобы ты кончила.

Он отводит ремень от моей кожи, и я, как собака, карабкаюсь на пол. Если он скажет мне перевернуться, чтобы он мог почесать мне живот, я, возможно, послушаюсь.

— Положи руки на колени, затем посмотри на меня и открой рот. Что бы ни случилось, твои руки не должны покидать колени. Ты поняла?

Мои руки ложатся на колени, и я киваю, размыкая губы.

— Язык наружу, красавица. И не отводи глаз от моего лица.

Я высовываю язык, освобождая больше места во рту для его массивного члена, который он засовывает мне в глотку. Глаза плотно закрываются, когда меня выворачивает, руки взлетают к его бедрам.

Он слегка шлепает меня по щеке.

— Глаза открыть и руки на колени.

Мои глаза трепещут, открываясь, ладони вжимаются в колени. Слезы текут по щекам, но я борюсь с желанием вырвать.

— О, умница, — воркует он, хватая меня за затылок и ускоряя темп. — Принимай меня, вот так, глубоко в своей тугой глотке.