Мы с матерью работаем в схожих сферах, хотя ее деятельность более публичная. Широкой американской публике известно о ее достижениях, особенно после того, как она изучала некоторых самых печально известных убийц вблизи. А вот моя деятельность…

Я – призрак. Ну, в переносном смысле, и по большей части из-за офисного компьютера. Проникаю, выхожу и стараюсь оставить как можно меньше следов своего существования. Нет никаких наград, публичных церемоний в честь того, какого диктатора или криминального авторитета я свергла. Всё происходит за пределами общественного внимания.

Но этого было недостаточно. Мне хотелось работать в поле, как мама, с того самого дня, как получила эту работу. Но такой возможности не предоставляли.

До сих пор.

— Мировые лидеры обладают властью и деньгами, — продолжает мать. — Тебя этим не соблазнить, но убийцы, Фрэнки? Они обладают харизмой, а это куда более мощное оружие.

Другая дочь усмехнулась бы, может быть, закатила глаза и сказала матери перестать быть глупой. Но моя мать говорит из опыта, и я – прямой результат усвоенного ею тяжелого урока.

— Я буду осторожна, мама, — кладу ладонь на ее руки, затем встаю. — Моя встреча с Каслом скоро, так что нужно идти. Думала, успеем поужинать перед отъездом, но планы изменились.

— Всё происходит так быстро, — говорит она. Рука снова тянется ко рту, и я наклоняюсь, чтобы опустить ее обратно на колени.

Снова похлопываю ее по руке.

— Меня не будет две недели. Первая неделя – миссия, вторая – отчетность. Может, дольше, если обнаружу что-то существенное.

— Если ты вообще вернешься.

Теперь пришла очередь закатывать глаза.

— Вернусь максимум через три недели. Просто планируй сводить меня на ужин, когда приеду. Хочу поесть в итальянском особняке.

— Де Лука?

— Он самый, — сжимаю ее плечо и встаю. — Забронируй столик на девятнадцатое в семь. Точно вернусь к тому времени.

— Ты не пропустишь ужин в «Де Луке» ни за что на свете, — говорит мать, и ее плечи наконец расслабляются.

— Вот именно, так что, знаешь – вернусь.

Моя мать сдается с кивком, хотя не смотрит в глаза. Она всё еще не рада этой миссии, но я не виню ее за страхи. Не знаю таких матерей, которые хотели бы, чтобы их дочь оказалась в ситуации, где находится в руках серийного убийцы, не говоря уже о целом корабле, полном ублюдков.

Но именно это я и буду делать, и Касл присоединится ко мне. Первый раз, когда наше агентство требует, чтобы мы работали в команде, а значит, они хотят подстраховаться. Ожидают потерять хотя бы одного из нас, поэтому отправили второго как страховку.

Привет. Я – страховка.

Касл был совсем не рад, когда узнал, что я буду его сопровождать. Он должен был возглавить миссию один. На первый взгляд всё просто. Проникнуть на предполагаемый отдых серийных убийц, затем добыть улики, которые помогут взять предполагаемого главаря – самого Джима Мэдигана, Убийцу Сиесты. Он маячил у нас на радаре годами, но всегда на шаг впереди. Если сможем взять его, вся убийственная империя падет вместе с ним.

— Девятнадцатого в семь! — кричу, открывая входную дверь. — Не забудь!

— Не влюбляйся! — кричит она в ответ.

Фыркаю и улыбаюсь, качая головой. Не «не умри» или «не поранься». В окружении серийных убийц ее больше всего беспокоит мое сердце.

Не о чем беспокоиться. Контракт требует, чтобы я оставалась одиночкой, и моя работа значит гораздо больше, чем связь с другим человеком. Если у меня появляются желания, вполне могу справиться с ними сама. Никогда не кончала с помощью мужчины, так что не теряю многого.

Скользнув на водительское сиденье красного спорткара, замечаю, как занавеска у входной двери шевелится, и в окне появляется силуэт матери. Она отодвигает ее и машет мне, отвечаю тем же. Она ведет себя так, будто прощается навсегда, а не говорит «до скорого». У этой женщины невероятная интуиция, но на этот раз она ошибается. Я вернусь.

Как Росс Перо1 в восьмидесятых. Я всегда возвращаюсь.

Поправляю зеркало заднего вида и наношу немного помады. Касл пугается красивых женщин, а мне как раз повезло быть и красивой, и женщиной. Я не супермодель по любым стандартам, но с моими темными волосами и голубыми глазами выделяюсь в толпе. Цвет глаз унаследовала от матери, но могу только предполагать, что темные волосы передались от отца. Никогда не встречала этого человека.

Весеннее солнце бьет в лобовое стекло, когда набираю скорость на проселочной дороге. Телефон в подстаканнике звонит. Бросаю взгляд. Это Касл, – наверное, хочет знать, где я и почему почти опаздываю. Чопорный придурок, и поэтому игнорирую звонок и сбавляю газ. Не спешу и пропускаю следующие три звонка.

Движение усиливается, когда приближаюсь к аэропорту. Ричмондский международный сегодня немного оживлен, но мы должны вылететь отсюда, потому что Касл «знает одного парня». Если не хотим оставлять следов о себе и передвижениях, должны действовать так. В конце концов, не всегда нужно, чтобы правая рука закона знала, что делает левая.