— Не делай этого, Маверик. Я разберусь с Кендрой и Эзрой.

— И с Евой, Гримом и Айс Пиком тоже? И про Джима не забудь.

Фыркаю, понимая, насколько всё серьезно. Опасения Кэт, что все нас задолбают вопросами до смерти, теперь не кажутся такими уж надуманными.

— А Рози? Она тоже в этом участвует?

Маверик засовывает руки в карманы.

— Как ни странно, нет. Она всё время только качала головой, но отказывается говорить, почему не согласна с планом держать вас подальше друг от друга.

— Отказывается… Маверик, она не говорит.

— Может, но ее понимает только Грим. Он говорит, что и с ним она не хочет это обсуждать.

— Значит, все меня ненавидят, — говорю я. — Ты это говоришь?

Маверик покачивается на пятках и смотрит на заснеженную землю.

— Ненависть – очень сильное слово.

Киваю и отворачиваюсь, чтобы сплюнуть горький привкус одиночества. Может, Кэт была не так уж далека от истины, когда сказала, что я человек на острове. Но она ошибается насчет того, как именно там оказался. Я не выбирал одиночество. Люди в моей жизни сделали выбор за меня.

Когда я поворачиваюсь и ухожу, Маверик кричит мне вслед. Не останавливаюсь. Какой смысл? Он настроен быть их прислужником и дурачить Кэт, заставляя думать, что влюбляется в нее. Они хотят сделать ей больно. Не я. И при этом я тот, от кого ее нужно защищать?

Ослепляющая ярость застилает глаза, когда возвращаюсь в особняк. Я должен остановить ее, прежде чем ей сделают больно. С этими сердечками в глазах она не сможет разглядеть, что происходит.

К тому времени, как добираюсь до входной двери, всё еще не вижу Кэт. Знаю, что не мог разминуться с ней, потому что есть только одна тропа к амбару. Значит, она, скорее всего, всё еще в своей комнате, готовится к маленькому свиданию.

Я должен остановить ее, но как? Если скажу ей правду, что Маверик притворяется заинтересованным из жалости, это ее раздавит. Впервые с тех пор, как встретил Кэт, не хочу этого. Хочу, чтобы она была счастлива.

Со мной, конечно.

Быстрым шагом прохожу через пустой передний холл, затем перепрыгиваю через две ступеньки. Если не смогу убедить остаться со мной, всегда могу взять ее в заложники. Представляю, как бы она выглядела, привязанная к кровати. Прекрасное совершенство. Но это не добавит мне очков перед остальными, так что отбрасываю идею.

Проходя мимо двери, дергаю ручку и обнаруживаю, что она не заперта. Несмотря на планы провести вечер с золотым мальчиком, похоже, она не забыла о запланированном свидании со своим испорченным любовником – то есть мной.

Входя в ее комнату, замечаю наряд, разложенный на кровати, но Кэт, должно быть, в ванной, потому что я ее не вижу. Грохот и ругательства доносятся из-за закрытой двери, подтверждая мои подозрения. Секунды спустя включается фен.

Раз она занята, осматриваю комнату, пытаясь найти способ саботировать ее планы и заставить остаться здесь. Поговорить было бы намного проще, но, опять же, я не вынесу мысли увидеть боль в ее глазах. Также не хочу быть утешительным призом. Если скажу ей правду, это почти гарантирует, что она упадет прямо в мои ждущие объятия, но не так хочу победить.

Хочу, чтобы меня выбрали, сознательно.

Набор лифчика и трусиков на кровати привлекает внимание, подхожу ближе. Поднимаю крошечные розовые стринги и провожу пальцами по кружевной полоске. Стояк мгновенный.

Смотрю на дверь в ванную, раздумывая, хватит ли у меня времени подрочить и заставить ее надеть трусики, пропитанные спермой, на маленькое свидание, но тут кот запрыгивает на кровать, и у меня появляется идея получше.

Нет, я не собираюсь дрочить на кота. Не настолько безумен.

— Эй, Коротышка, — шепчу, приближаясь. — Поможешь мне наладить отношения с твоей мамочкой?

Огромный черный кот просто смотрит на меня и виляет хвостом. Он усаживается – прямо на розовый лифчик Кэт – и начинает вылизывать лапу. Шершавый язык высовывается, несколько раз проводит по подушечкам лапы и снова исчезает во рту. Когда это его не совсем удовлетворяет, он начинает грызть то, что там есть.

— Что-то беспокоит, приятель? — сажусь рядом с ним на кровать и беру его лапу в свою руку. Самая большая подушечка теплее остальных, и из центра торчит заноза. — Вот дерьмо, выглядит неприятно. Дай-ка помогу.

Кладу кота на колени, и он мурлычет, пока вытаскиваю занозу из его лапы. Несмотря на то, насколько отвратительными и мерзкими нахожу этих животных, Кэт их любит – особенно этого – так что я вроде как должен помочь ему. Как только щепка удалена, даже не скажешь, что она там была.

— Ты жесткий маленький мудак, да? — чешу его под подбородком, когда фен в ванной замолкает. — Похоже, нам пора действовать.