Карл снова постучал и подождал.

По-прежнему ничего.

Он попробовал дверь, но рычаг не был заперт. Медленно он толкнул дверь и увидел, что внутри совершенно темно. Прежде чем закрыть дверь, он высунул голову в проход. Но других пассажиров там не было.

Закрыв дверь, Карл нашёл выключатель и включил маленькие светильники вдоль обеих стен. Лежа на койке, Яна, казалось, смотрела прямо на него. Но Карлу хватило пары секунд, чтобы понять, что эти глаза ничего не видят.

Яна Быкова умерла.

Карл подошел к ней и пощупал пульс.

Ничего.

Он хотел сделать ей искусственное дыхание, но потом заметил её шею. Она была не только ушиблена, но и сильно искривлена. Кто-то сломал ей шею.

Чёрт! Мысли неслись в голове Карла, пока он пытался смириться со смертью этой женщины. Неужели это дело рук Боксёра? Это был логичный вывод.

Услышав, как дрогнула дверная ручка, Карл обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть привратника. Войдя, пожилой мужчина спросил, всё ли в порядке.

Другие пассажиры жаловались на неудобства.

Швейцар сначала посмотрел на Карла, а затем его взгляд переместился на мертвую женщину, лежащую на кровати.

Как Карл мог это объяснить?

11

Иркутск, Россия

Ким Сора осталась одна в этом сибирском городе, не зная, что с ней происходит. В Сеуле она не получила от своего куратора достаточных наставлений.

Одно было ясно: ей нужно внедриться в ряды северокорейской передовой группы безопасности. Она знала отель, где остановились эти люди. И сотрудники службы безопасности, насколько она могла судить, были исключительно мужчинами. Но, как и у всех диктаторских режимов, у них была многоуровневая система безопасности: от обычных наблюдателей до наблюдателей, следящих за наблюдателями. Диктаторы были параноидальны и доверяли только элитным силам, поклявшимся отдать свою жизнь этому диктатору. С этой мыслью Сора решила охотиться на свою добычу, как львица в Серенгети, — околачиваясь у водопоя на ничего не подозревающих жертв. В данном случае водопоем оказался небольшой тёмный бар на первом этаже отеля «Маджестик Байкал».

Сора сидел на табурете в дальнем конце бара, потягивая водку с мартини.

С крыльца она могла видеть почти всю комнату. Остальная часть комнаты была видна в зеркале за барной стойкой.

Что же увидела эта львица? За большим столом в стороне сидела группа российских бизнесменов, потягивающих водку. Шесть мужчин, тучных, в серо-чёрных костюмах, помятых и в целом неопрятных.

Бар закрывался через час, поэтому она надеялась, что это не пустая трата времени.

Помимо всё более раздражающих русских, в кабинке у дальней стены сидела только одна пара. Она изредка слышала, как они говорят по-английски. Но, судя по их невербальному общению, это была пожилая супружеская пара британцев.

Она допила свой первый напиток и решила пойти спать.

Но бармен спросил ее, не хочет ли она еще водку с мартини.

Сора пожал плечами. «Почему бы и нет».

Бармен постарше пошла смешивать ей коктейль, и вдруг заметила, как в бар вошли двое мужчин. Они были не русскими. Они были корейцами. Судя по одежде, она догадалась, что они с севера. Но это были не те рядовые сотрудники, которых она видела у входа в отель ранее днём. Они держались более уверенно. «Это глаза, которые следили за глазами», – подумала она.

Когда двое мужчин пришли в бар, Сора подумала, что она и есть та самая львица, слышащая биение сердец этих мужчин и думающая о вкусе их крови.

Самый короткий зафиксированный промежуток времени в истории человечества — это время между тем, как мужчина садится за столик в баре, и моментом, когда он замечает, что красивая женщина находится там одна. По словам Соры, для этих двух корейцев это время составило менее десяти секунд.

Самый близкий к ней мужчина, через два стула, спросил по-корейски: «Где твой мужчина?»

Она проигнорировала его.

Мужчина задал вопрос снова. На этот раз немного громче.

Наконец, Сора повернулся к своему двоюродному брату с Севера. Он выглядел чуть менее истощенным, чем его коллеги, присутствовавшие ранее в тот же день. В КНДР уровень питания был лучшим показателем политической власти и положения – от изможденной публики, питающейся полевой травой, до случайных крыс, до военных, носивших поношенную форму, которая свободно болталась на их тощих телах, и до самого верха, где восседал упитанный диктатор на троне кулинарных излишеств.

Сора спросил по-корейски: «Где твои гениталии? Или ты государственный евнух?»

Второй мужчина громко рассмеялся, но его взгляд продолжал двигаться в сторону входа в бар. Видимо, глаза, следившие за глазами, были обеспокоены тем, что за ними могут наблюдать другие.

Ее корейский кузен, смутившись, просто повернулся и покачал головой.

Двое корейцев заказали по пиву, которое им принесли буквально через пару минут.