Как бы мне ни хотелось поддеть его за эту систему и его маниакальную любовь к порядку, факт оставался фактом: у нас всегда были чистые вещи, и ни одна не была испорчена. От него никогда не услышишь: «Да какая разница, чья это футболка. Главное — чистая». Он даже нашел какое-то растительное средство без красителей, которое одобрила Шей и оно действительно работало. В стирке он разбирался. Почти во всем. Кроме одного — нижнего белья.

Я ухмыльнулась, глядя на табличку «интимное». Осознание того, что жизнь с четырьмя взрослыми женщинами и кучей девочек означает горы бюстгальтеров и трусиков, накрыло Бекетта, как лавиной. Лив была безумно счастлива с ним, и я искренне радовалась за нее, но к нижнему белью он относился до смешного странно.

Рядом с контейнером для трусиков стоял ящик «потеряшки» — туда отправлялось все, что Бекетт не мог ни к кому приписать. И в нем лежала аккуратно сложенная пара темно-синих носков.

Странно, что мой сын не спрятал такую добычу, но кто я такая, чтобы отказываться от подарка судьбы? Я поставила нерф Финна на стол, взяла носки и направилась к себе в комнату. Втягиваться обратно в этот хаос я не собиралась — собрание явно затянется еще на час. Лучше я вылезу через окно, оставлю носки на машине Кортни и спокойно проведу вечер без чувства вины.

Я закрыл дверь, так и не поняв, не разыгрывают ли меня. Я подсознательно ждал, что Дамиано или кто-то другой из стартовых питчеров Revs выскочит из засады с криком: «Попался!». То, что я только что видел в этом доме, не вписалось бы даже в рамки реалити-шоу. Кошелек полегчал на тысячу долларов, зато я разузнал пару вещей, которыми смогу вечно изводить Беккета. И все же поездка оказалась почти бесполезной. Посвящение это было или нет, но носки мне так и не вернули. Беккет клялся, что завтра в самолете они будут при мне, но в животе все равно крутило от дурного предчувствия. Я плохо переносил перемены в привычном укладе. Особенно сейчас, когда я еще только пытался прийти в себя после того, как вся моя жизнь внезапно пошла кувырком.

Хотя он и уверял, что обязательно их найдет, вид у него был не слишком уверенный, когда он вошел в гостиную с пустыми руками.

По его словам, подросток, стянувший их, ушел куда-то с отцом, так что спросить было не с кого, но каждый взрослый в комнате заверил меня, что все будет в порядке. Возможно, я бы еще задержался, но, если не считать носков, была лишь одна причина, по которой мне хотелось находиться в этом особняке, и она исчезла двадцать минут назад, не обронив ни слова.

Похоже, ее отсутствие заметил только я, хотя в подобном балагане человек запросто мог пропасть на несколько дней. Особенно когда этот чертов енот снова вылез на свет, опять перетянув на себя все внимание. На этот раз тварь хотя бы молчала. Но почему никто не вызвал службу по контролю за животными, чтобы убрать ее из камина? И неужели она правда ждет детенышей? Я так и не понял, была ли это шутка.

Мучительно пытаясь переключиться на что угодно, кроме гребаных носков, я спустился с крыльца. Да, носки — это просто носки. Я понимал это. Но точно так же, как левый щиток на ногу должен надеваться раньше правого и застегиваться строго от щиколотки к бедру, а не наоборот — я весь сезон носил одни и те же носки. Моя сестра каждый год, еще с девятого класса, рисовала мне трилистник на правой пятке.

Задумавшись, я свернул налево и пошел по тротуару. Подойдя к своему «Доджу Чарджеру», я положил ладонь на крышу, чувствуя тепло нагретой фиолетовой стали, и уставился на свои ноги. На моих белых кожаных кроссовках от Александра Маккуина всегда красовались изумрудно-зеленая пятка и мой номер в том же цвете. Модель «Кортни Миллер Нью-Йорк Metros». После моего перехода в другую команду агент договорился, чтобы цвет сменили на сапфировый — под стать Revs, — ради сохранения рекламного контракта. Обувь сорок девятого размера найти непросто, а эти кроссовки были удобными, так что я старался не переживать из-за мелких перемен. Но теперь еще и носки пропали. Новая расцветка обуви в этом не виновата. Сердце забилось чаще, и я глубоко вздохнул.

Все будет нормально.

— Что самое худшее может случиться, если завтра на мне не будет счастливых носков?

— Ты проиграешь, — ответил голос у меня за спиной. — Но у вселенной другие планы.

Я резко обернулся и увидел летящий в мою сторону комок темно-синей ткани. Рефлекторно поймал его. Только вот проклятые носки меня больше не интересовали. Потому что я смотрел на нее. Она сменила джинсовые шорты и футболку Revs на что-то золотистое. Сверкающая ткань завязывалась на шее и облегала каждый изгиб ее тела. Я понятия не имел, как называется этот короткий комбинезон, но, черт возьми, выглядела она сногсшибательно. Каштановые кудри были собраны на макушке, и лишь пара рыжих прядей обрамляла лицо, на котором почти не было макияжа. Как и в тот миг, когда я увидел ее на стадионе, и снова, когда она вошла в гостиную этого шапито, притворяющегося домом, она стала моим единственным центром притяжения.

— Ты в порядке? — спросила она, сдвинув солнечные очки на голову.