Он обогнул стойку и остановился в считаных сантиметрах от меня. Так близко, что я чувствовала жар его тела сквозь тонкую ткань комбинезона. Его рука коснулась моей, когда он передавал мне пиво, и по моей руке пробежала волна мурашек.

Наклонившись еще ближе, он заправил выбившийся локон мне за ухо. Его мозолистая ладонь едва коснулась моего плеча. Его полные губы в этот миг были так близко, что от мысли о его поцелуе у меня все внутри напряглось. Но он лишь слегка повернул голову и глубоко вдохнул носом. Будто ему нужно было вобрать часть меня в себя, пусть даже это был всего лишь запах моих волос.

— Тебе стоит четче формулировать правила. — Его теплое дыхание коснулось моего уха. И как раз в тот момент, когда я была уверена, что он прижмется губами к моей шее, он отступил, унося с собой мягкий аромат кедрового одеколона.

Черт, как же я его хотела. Хотела почувствовать его твердое тело, прижатое к моему. Его горячую кожу на своей. Чтобы эти сильные руки направляли и подчиняли меня.

Ярко-синие радужки его глаз вспыхнули, когда он поймал мой взгляд. Невысказанное «да, я тоже» повисло между нами, ощущаясь отчетливее, чем его кедровый парфюм. Тот неловкий парень, что подошел ко мне на улице, испарился — на его месте стоял уверенный мужчина, буквально излучающий сексуальную энергию. Мужчина, который знал толк в предварительных ласках и играх. Я освоила это искусство годы назад, так что, если он хотел поиграть — вызов принят.

Я поднесла бутылку к губам и сделала глоток, позволяя терпкому вишневому вкусу захватить мои рецепторы, а затем провела языком по нижней губе, слизывая единственную сбежавшую каплю пива.

Кортни на мгновение впился взглядом в мой рот, прежде чем откашляться и сосредоточиться на сукне.

— Третий удар потянешь?

— Я могу всю ночь напролет, — я слегка качнула бедрами.

Он провел рукой по своему великолепному лицу и глухо застонал. Впрочем, он быстро взял себя в руки, расправил плечи и принял невозмутимый вид. Наклонившись над столом, он принялся изучать положение шаров. Его «Knocked Out» стояло на самом краю, и его пальцы скользили по стеклу бутылки.

От этого зрелища у меня по спине пробежал холодок. Если бы только эти пальцы так же скользили по моей груди, вниз к животу...

— По второму шару не ударишь.

Его слова вернули меня в реальность. Путь ко второму был перекрыт, но если я пущу биток от дальнего борта, то зацеплю его без проблем. В лузу не положу, но коснусь. Преимущество в два шара давало мне фору. Даже если Кортни считался одним из самых умных игроков в бейсболе, вряд ли он сможет зачистить стол за один заход. Так что я сделала «проходной» удар и уступила место за столом этому умнику.

— В бейсболе мне нравится то, — заговорил он, обходя стол и прицеливаясь, — что победа не дается одним броском. Ты готовишь почву для выигрыша на протяжении всей игры. — Он наклонился, согнувшись более чем на девяносто градусов, чтобы выстроить траекторию. Резкий щелчок — и кий впечатал синий шар прямо в боковую лузу. — В долгой игре значение имеет только то, что следует за первым шагом. — Он развернулся, опираясь рукой о сукно. Затем отправил красный шар в дальнюю лузу, заставив белый биток вернуться к нему на подкрутке. Еще одно движение — и фиолетовая четверка исчезла в кожаном кармане. — Уже три. — С этими словами он уставил на меня свои пронзительные синие глаза. — Ты и отец твоего сына. Что там между вами?

Все, что там было — это пулевое ранение, которое я прикрыла пластырем. Не то чтобы я собиралась выкладывать этому парню подробности. Я давно уяснила: нельзя отдавать так много себя кому бы то ни было.

— Мы не вместе уже пятнадцать лет. Его отец из тех родителей, что объявляются трижды в год.

— Ублюдок, — выплюнул Кортни. — Это не родитель. Больше похоже на донора спермы.

Его оценка была чертовски точной, но годы назад я поняла: копить в себе негатив — все равно что ежедневно травить себя ядом. Поэтому я принимала жизнь такой, какая она есть.

Я пожала плечами.

— У нас с Бреттом все ровно. Его отношения с сыном — это именно то, чего он сам хочет, так что никто из нас не в претензии.

Кортни провел рукой по своей точеной челюсти.

— Будь я на твоем месте, я бы его пришиб.

Я рассмеялась.

— Звучишь точь-в-точь как Делия.

— Та блондинка? — уточнил он.

Сделав глоток пива, я кивнула.

— Дом, в котором мы все живем, на самом деле принадлежит ей. Она унаследовала его от двоюродной бабушки.

— Есть какая-то причина, по которой вы выбрали это... — Он осекся и откашлялся. — Выглядит так, будто там еще конь не валялся.

Это еще мягко сказано.

— По идее, ремонт должен идти полным ходом, но у нас вечно проблемы с подрядчиками — никто не хочет доводить дело до конца.

Нахмурившись, он развернулся ко мне всем корпусом.

— Да кого вы нанимали? Они что, серьезно увольнялись и бросали вас в этом бардаке?