Его расслабленная поза внезапно сменилась напряжением. Он почти незаметно расправил плечи, но под обтягивающей футболкой трудно было не заметить, как каменеет каждая мышца. Впервые я видела, чтобы он чувствовал себя не в своей тарелке. И это само по себе было дико, ведь он только что был у меня дома, а там неуютно становилось абсолютно всем.

— Ты веришь в удачу? — спросил он, хотя смотрел теперь на гавань за моей спиной. Атмосфера в комнате из легкой мгновенно превратилась в такую тяжелую, будто на нас опустилось густое облако тревоги.

— Хочется думать, что я открыта всему новому. Удача, энергия, карма, религия. У всех нас есть свои убеждения.

Наконец он сфокусировал взгляд на мне, вглядываясь в мое лицо. Что он там искал, я не знала.

— Никто не давал мне права судить, кто прав, а кто виноват.

Он нахмурился, и впервые с нашей встречи на его лице появилась тень недовольства. В этом выражении читалось множество вопросов, сомнений и изумления, но на мои слова он так и не ответил.

Недовольная тем, что по спине пробежал холодок тревоги, я попыталась разрядить обстановку.

— Одно я знаю точно, Самсон: я забила шар, так что на первый вопрос отвечаешь ты, а не спрашиваешь.

Он усмехнулся, и его плечи расслабились. Да, я начинала его понимать. Ему нужна была порция здорового абсурда, чтобы перестать грузиться. И я с радостью готова была ее предоставить.

— Насколько сильно у тебя устают ноги после игры?

Он дважды моргнул, и его челюсть слегка отвисла.

— Устают? — эхом переспросил он.

— Я слышала слухи о кетчерах и их проблемах с бедрами, так что, если мне приспичит, чтобы ты присел на корточки, — я поиграла бровями, — каковы шансы, что ты сделаешь это без проблем? Или в игровые вечера ты скорее из тех парней, кто просто валяется на спине и позволяет партнеру выполнять всю работу?

Он откинул голову и расхохотался.

— В тебе нет ни капли стеснительности, верно?

Я пожала плечами. Люди часто впадали в ступор или забавлялись, понимая, что фильтр у меня отсутствует как класс. Моя «манера выражаться» со временем могла начать раздражать, но сейчас у меня не было ни малейшего желания извиняться за свой характер. Именно поэтому я больше не искала серьезных отношений.

И в случае с Кортни я не чувствовала, что мое желание оставить все в рамках легкой и короткой интрижки станет проблемой.

— Секрет усталости ног — в мотивации. — Он вскинул бровь и неслыханно откровенно окинул меня взглядом. От этого внимания все внутри сжалось от желания. С каждой минутой тело все сильнее жаждало почувствовать не только прикосновения его небесно-голубых глаз. — Что-то мне подсказывает, что с мотивацией сегодня проблем не будет.

— Тогда я рада, что мы остались дома. — Эта ночь была мне необходима.

Год назад я жила в Нью-Джерси рядом с отцом и братом. Я была совладелицей детского сада и сама там преподавала. Хотя я обожала свою работу в «Маленьких пальчиках», совмещать закулисную сторону бизнеса, уроки с трехлетками и воспитание ребенка в одиночку было тяжко. Когда Лиама исключили во второй раз, к списку моих обязанностей добавилось еще и домашнее обучение подростка.

Во время нашего ежегодного девичника мы с лучшими подругами признались друг другу, как нам тяжело дается роль матерей-одиночек. Шей потеряла мужа — его забрал рак. Лив проходила через развод. Делию недавно уволили из престижной юридической фирмы. Нам всем нужна была помощь, и мы заключили пакт: переезжаем в Бостон и растим детей вместе.

Решение перебраться в Бостон и стать «домашней мамой» для детей моих подруг стало лучшим в моей жизни. Жизнь в доме, полном поддержки и любви, мгновенно исцелила мою душу, и вместе мы создали ту атмосферу, в которой дети просто расцветали. Но с тех пор как я взяла на себя эту роль, мне лишь однажды удалось вырваться из хаоса, создаваемого людьми ростом ниже полутора метров.

Сегодня я не была Мамой или тетей Дил. Сегодня я была просто Дилан. Одной близости Кортни хватало, чтобы я почувствовала себя живой, а его внимание уже заставляло меня вибрировать от энергии, которой мне так не хватало в последнее время.

— Будешь пиво? — Его низкий голос эхом отразился от высокого потолка, когда он направился на кухню.

Я прицелилась для следующего удара и щелкнула по битку. Тот врезался в сплошной желтый шар, который тут же нырнул в дальнюю левую лузу. — А что есть?

— Кажется, я слишком легко отделался с тем вопросом, — вернулся он, держа в руках две коричневые бутылки. — Какое предпочтешь?

— О-о, «Cherried Out» — это просто совершенство во флаконе. Обожаю бренд «All Out». — Хотя «Knocked Out», крепкий индийский эль, который он тоже принес, был неплох, все вишневое всегда было моим фаворитом. — Но это не считается за мой вопрос к тебе.

Он выгнул бровь, открывая обе бутылки барным ключом.

— Ты сама выбрала правила. Забила шар — задала вопрос. Мы это только что проделали.

Я покачала головой и фыркнула.