Я знала это. Но все равно… Я хотела, чтобы он сказал, что выбирает нас. Что останется. Глупо, конечно, потому что еще в начале этой затеи он предупреждал: именно этого он и боится. Привязаться. Быть нужным вот так. Подвести свою семью.

Он этого не хотел.

Он и сейчас этого не хочет.

— Хорошо. Я отвезу детей в Бристоль. Хорошего полета, Беккет.

— Ливи, я… — он сжимает губы и сглатывает, кадык дергается. Некоторое время он молча смотрит на меня. Думает ли он о том же, о чем и я? О том, что не хочет меня подвести, но не может отказаться от своих обязательств. Не может в одночасье превратиться в человека, который всю жизнь мечтал о семье. Он попытался, сделал все, что мог, и я не стану держать его за обещания, если вижу, как больно ему меня разочаровывать. — Отдохни, — наконец говорит он.

Экран гаснет, и я смотрю на подруг, которые все это время будто задерживали дыхание рядом со мной, потерянной, растерянной и бесконечно грустной.

— Мы играем в бейсбол, дружок. Пачки и бутсы как-то не сочетаются, — говорит мой брат недовольному Финну.

Мы три дня прятались у Деклана, прежде чем я снова собрала детей и поехала домой. Забрать Винни из школы на три дня было и без того драматично. Пора было начать вести себя как взрослая и встретиться с последствиями лицом к лицу. Но брат не позволил мне делать это в одиночку. Он поехал со мной в Бостон на выходные, и теперь мы направляемся на ти-бол к Финну.

Неделями Беккет переживал, что пропустит его первую игру, но я сказала, чтобы он не волновался — в глобальном смысле Финн все равно вряд ли ее запомнит.

Теперь, после истории с Дрейком, последнее место, где должен быть Беккет, — это ти-бол моего сына. Маловероятно, что Дрейк появится там, но рисковать я не готова.

— Босс сказал, что я могу надеть что угодно, — Финн притопывает ногой, не сводя с брата упрямого взгляда.

Деклан поднимает руки в знак капитуляции.

— Значит, пачка и бейсбольные бутсы.

Сдерживая смех, я хлопаю брата по спине.

— Спасибо за помощь.

Он обнимает меня за плечи и притягивает к себе.

— Всегда пожалуйста. — Потом тихо добавляет: — Кстати о Боссе. Где этот идиот?

Я пожимаю плечами. Он должен был прилететь сегодня утром. Завтра у них игра на Lang Field, но домой он не заезжал.

А может, и заезжал. Может, он вернулся в пентхаус.

Я смотрю на пустой безымянный палец и шевелю им. Поскольку последние несколько дней я не была в офисе, надевать это украшение не было необходимости, но боже, как же пусто чувствует себя палец.

Игра в ти-бол тянется бесконечно долго, но я делаю несколько снимков и отправляю их Беккету — как он и просил. Он отвечает, что Финн отлично выглядит, и на этом все.

Ни «когда мы увидимся», ни «я скучаю».

Может, неделя вдали дала ему нужную ясность. Может, он понял, что эта жизнь для него слишком тяжела — что все его страхи были оправданны.

Брат предлагает сходить куда-нибудь поужинать, но эта неделя эмоционально меня вымотала. Мне хочется только ванну, пару бокалов вина и немного тишины, поэтому я позволяю ему забрать детей.

С бутылкой вина в руке я тянусь к стакану, который мне подарила Дилан, но тут же ставлю его обратно и решаю взять с собой всю бутылку. Поднимаясь по лестнице, я слышу сначала хихиканье, а потом:

— О боже. Он правда это сделал!

Я иду на визги, делая глоток прямо из бутылки.

— Стоп, перемотай! Назад! — воет Шейла, тыча пальцем в компьютер перед Дилан.

Делия закатывает глаза.

— Я знала, что он прятался за занавеской в моей ванной.

В голове у меня полный сумбур, и я еще даже не пьяна.

— А?

Дилан сияет, и свет от экрана делает ее улыбку еще ярче.

— А ты думала, он не хочет остаться.

Я повторяю, а?

— О чем вообще речь?

Дилан указывает на застывшее изображение.

— Мы смотрим записи с камеры, которую Делия установила, когда Беккет переехал.

— Делия! — у меня падает сердце. — Ты же обещала, что не будешь этого делать.

Делия выхватывает бутылку вина у меня из рук и делает глоток.

— Ты правда думала, что я позволю этому мужчине переехать и не буду следить за каждым его шагом? Хорошо, что я это сделала. Он саботировал дом. Таунхаус оказался не таким уж ужасным, как мы думали.

Дилан хихикает, забирая бутылку у Делии.

— Еще каким ужасным. Но это так, детские шалости. Смотри сюда, — она перематывает запись.

Когда она снова нажимает воспроизведение, Беккет заходит на кухню. Он наклоняет голову сначала в одну сторону, потом в другую, словно проверяя, один ли он. Потом достает разводной ключ и опускается на уродливый линолеум — верхняя часть его тела исчезает под раковиной.

Я отбираю бутылку и делаю еще один длинный глоток.

— Это когда мы попросили его починить кран.

Дилан хихикает.

— Не совсем. Смотри дальше.