В отличие от Вегаса, сейчас я не тороплюсь. Медленно притягиваю ее к себе, мягко целую и задерживаюсь дольше, чем следовало бы. А может, ровно столько, сколько нужно, потому что каждое прикосновение только сильнее заводит Лив. Вскоре она уже трется обо меня, тихо всхлипывает и просит большего.

— Сможешь вести себя тихо, Ливи? Мы оба знаем, какая ты громкая. Как ты кричишь для меня. — я веду языком по ее шее и слегка прикусываю, проверяя. Когда она стонет слишком громко, я отстраняюсь. — Издашь звук громче всхлипа — я останавливаюсь.

Она впивается зубами в нижнюю губу и кивает.

Черт. Я не могу удержаться и быстро целую ее.

— А теперь будь хорошей девочкой и достань мой член.

Еще до того, как ее пальцы обхватывают член, я уже каменный и до предела напряжен. Когда она тянет, мне приходится вгрызаться зубами в ее плечо, чтобы не нарушить собственное чертово правило.

Она тихо смеется, но не отпускает.

— Не так просто, да, здоровяк?

— Пожалуйста, — выдыхаю я сквозь зубы. — В эту игру я могу обыграть тебя в любой день недели.

С порочной улыбкой она сползает ниже по матрасу. В тот миг, когда ее губы касаются меня, мне приходится прижать язык к небу, чтобы не застонать.

— Посмотрим, — бормочет она. Обводит головку и потом берет глубоко, медленно и сильно.

— Блять, — вырывается у меня. Глухо, из самой груди. Ощущение влажного жара ее рта, когда она берет меня глубоко, окончательно сносит крышу. — Смотри на меня.

Послушно она поднимает взгляд на мое лицо, но не замедляется.

Я обхватываю ее шею ровно настолько крепко, чтобы чувствовать каждый глоток.

— Умница. А теперь продолжай.

Она стонет вокруг моего члена, втягивает щеки и снова сосет. С каждым движением языком она жадно трется влажной киской о мое бедро, и я твердею еще сильнее, до невозможного.

— Вот так, моя девочка. Оседлай мою ногу. Я хочу, чтобы ты кончила, пока я изливаюсь тебе в горло.

Мои приказы подстегивают ее. Скоро она извивается без всякого стеснения, а я вбиваюсь ей в рот, удерживая за шею, трахаю с той скоростью, которая нужна мне. Ее стоны приглушены, но становятся все отчаяннее, выдавая близкую разрядку. Я сжимаю ее горло чуть сильнее — и мы рассыпаемся одновременно. Ощущение, как она сглатывает вокруг меня, как дергается ее горло, принимая все, что я ей отдаю, швыряет меня в темноту.

— Господи, — шепчет она, когда я отпускаю ее.

— Поднимайся сюда и садись мне на лицо, Ливи. А потом я затрахаю тебя до завтрашнего дня.

Бросив подушку на покрывало, я смотрю на жену так, будто у нее выросла вторая голова. Пытаюсь уложить их так, как ей нравится, пока мы вместе застилаем кровать.

— Тебе завтра уезжать? Зачем?

— Я работаю на обе команды. Bolts вышли в плей-офф. Мне нужно быть там.

— Нет. Ты работаешь на Langfield Corp. Тебе нужно быть здесь.

Она смеется и взбивает подушку на своей стороне кровати.

— Я все время езжу с тобой. Гэвину я тоже иногда нужна.

— Ты нужна мне. — Я ни секунды не сомневаюсь, признавая это. Но на самом деле мне хочется сказать другое: я хочу тебя. «Нужна» звучит как рабочая необходимость, а это… это гораздо больше.

Она закатывает глаза.

— Да, я в курсе. Ты всегда был моей самой большой занозой в заднице.

— Найми кого-нибудь.

— Что?

— У тебя что, нет стажера или еще кого-то, кто может заниматься хоккейной командой?

Опустив подбородок, она вздыхает и разглаживает покрывало.

— Вообще-то подо мной целая команда поддержки. Они и должны вести каждую команду. Но ты мне этого не позволяешь. Это ты настаиваешь, чтобы я была на каждом бейсбольном матче.

— Ладно, и с каких пор ты нужна на хоккейных?

Она пожимает плечами.

— Обычно Гэвину не нужно, чтобы я ездила с ним. Он не такой требовательный, как ты. — Она смотрит на меня из-под ресниц. — Но он сказал, что теперь я ему буду нужна чаще.

Мой чертов брат. Он меня испытывает. Думает, я не признаюсь, что буду скучать по Лив.

— Выбери кого-нибудь, — требую я.

Лив выпрямляется, как по стойке смирно, лицо бледнеет.

— Выбери кого-нибудь? Между мной и твоим братом ничего нет.

Я смеюсь.

— Очевидно. Тут даже конкуренции нет. Я явно красивее и веселее.

— Нет, определенно нет. — Она разражается смехом, увидев мое лицо. Мне не смешно. — Ладно, ты красивее, но заставить меня согласиться, что ты веселее, у тебя не выйдет.

В ее голосе дразнящая легкость, которую я редко вижу. И я, черт возьми, обожаю это. Пусть называет меня сколько угодно скучным ворчуном, если при этом она улыбается вот так. Если она флиртует со мной, как сейчас.

Брюки становятся тесными, и мне до зуда хочется схватить ее за крепкие бедра и притянуть ближе. Швырнуть на кровать и провести здесь весь день, потерявшись в ней. Я ограничиваюсь тем, что обхожу кровать и тяну ее к себе, чтобы хотя бы касаться ее.