— Я не пытаюсь сбежать, — тихо говорю я, уводя ее от стола.

Тяжелый вздох Лив пробивает меня насквозь.

— Я знаю, что таунхаус требует ремонта.

Я не могу сдержать смешок.

— Ливи, это не таунхаус, а опасная зона. У твоих детей в пентхаусе могли бы быть собственные комнаты. Там есть бассейн. Место, которое можно переделать под игровую. И стены. Никаких змей и ручных енотов. В главной спальне — отдельный балкон, где ты можешь спокойно отдыхать и дышать. И есть джакузи.

Она хмурится, в глазах плещется боль, но на меня она не смотрит.

— Зато там нет места для девочек и их детей.

Я тоже хмурюсь.

— Ну да. Но твоя ситуация была временной. Мы не можем жить с ними вечно. Я выполню свою часть сделки. Передам чек на ремонт дома. Ты очевидно сделала все, что должна была, и с прессой, и с нашим браком, но нам не обязательно оставаться у них.

Сжав переносицу, она опускает голову.

— В этом была сделка.

— Сделка? — переспрашиваю я, но прежде чем она успевает ответить, я замечаю единственного человека, способного отвлечь меня от жены.

Бывший Лив.

Какого черта его пригласили на эту вечеринку?

Он стоит всего в нескольких шагах от нас с мерзкой ухмылкой.

— Я, черт возьми, так и знал, — шипит он.

Лив вздрагивает от его голоса, затем резко оборачивается и сверлит его взглядом.

— Какого черта ты здесь делаешь?

Порочная ухмылка, с которой он окидывает ее взглядом с головы до ног, вызывает во мне непреодолимое желание врезать ему прямо в лицо.

— Моя фирма работает с Bouvier Media.

— Пока что, — бурчу я. Нет ни малейшего шанса, что этот слизняк будет иметь отношение к чему-либо, связанному с моей сестрой. Первый звонок завтра я сделаю Джею, чтобы он вышвырнул этого ублюдка.

Дрейк сжимает челюсти, сверля меня жестким взглядом.

— Не-а. И очень скоро, думаю, ты сам наймешь меня представлять Langfield Corp.

— Ты бредишь, — выплевываю я.

Он пожимает плечами, словно у него вся власть мира.

— Ты ведь не хочешь, чтобы наши дети узнали, что их мать — шлюха, которая променяла брак на деньги. Я так и не понял, зачем ты был с моей толстой бывшей женой, если мог выбрать любую женщину в этом зале. Но если она готова так продаться… тут поневоле задумаешься, что сказал бы судья…

Его угрозу обрывает хруст челюсти, когда мой кулак врезается в нее.

— Беккет!

Я различаю голос Лив, но он будто доносится издалека, пока я оседлываю этого ублюдка и молочу его по лицу, не в силах сдержать ярость, разрывающую меня изнутри.

Никто не смеет так говорить с моей женой.



Бруксу и Гэвину хватает минуты, чтобы оттащить Беккета от Дрейка.

Мой бывший муж с трудом поднимается на ноги — ошеломленный, в крови. Он сплевывает на пол, и в сторону отлетает зуб.

Черт.

— Я тебя уничтожу, — цедит Дрейк сквозь прерывистое дыхание, сверля взглядом такого же запыхавшегося Беккета.

— Какого черта? — шипит Гэвин, пока Брукс удерживает Беккета.

— Он назвал мою жену шлюхой. Он ей угрожал, — Беккет тычет в него пальцем. — Я тебя убью.

— Расскажешь братьям о своей маленькой сделке с моей бывшей? — издевается Дрейк. — С компенсацией за это нападение у меня будет достаточно денег, чтобы нанять адвоката и выбить единоличную опеку над детьми.

Гэвин смотрит на меня, потом снова на Дрейка.

— Неа. С того места, где я стоял, выглядело так, будто ты споткнулся и упал. Слишком много алкоголя, не иначе. Наверное, ударился головой.

Глаза Дрейка лезут из орбит, он выпячивает грудь.

— Вы это серьезно? Тут повсюду камеры. Пресса вокруг.

Гэвин кивает.

— Ага. Bouvier Media. Знаешь, кто этим владеет? Джей Хэнсон. А знаешь, кто его лучший друг? — он указывает на Беккета. — Так что давай попробуем еще раз. Ты споткнулся и упал. Верно?

Дрейк переводит на меня жесткий взгляд.

— Тебе это с рук не сойдет.

Сердце колотится, в ушах шумит кровь, и угрозы Дрейка крутятся в голове по кругу.

— Ты с ней не разговариваешь, — рычит Беккет.

Рядом со мной появляется Сара и берет мою дрожащую руку.

— Пойдем отсюда. На нас смотрят.

Оцепенев, я киваю и позволяю ей вывести меня из зала и усадить в лимузин.

Поездка домой проходит как в тумане. Прокручивая в голове каждую минуту последних двадцати четырех часов, я не понимаю, как мы вообще до этого дошли. Все было так хорошо. Даже идеально. После сегодняшнего вечера есть большая вероятность, что вся работа, которую мы проделали, чтобы исправить репутацию Беккета, исчезла в одно мгновение. Стерлась одним эффектным ударом.

А если Дрейк и правда пойдет к судье? Неужели он может забрать у меня детей?

История разлетается почти сразу.

Я лежу в постели, смотрю в потолок, не сняв платье, жду, когда Беккет войдет в дверь, и тут на телефоне всплывает уведомление.

Премьера нового телевизионного шоу Сиенны Лэнгфилд сорвана из-за драки.