— Лив правда развелась? — я все еще не могу прийти в себя от этой новости.

Эта женщина проводит почти семьдесят процентов времени в офисе рядом со мной. Мы вместе едим, вместе ездим в поездки. В работе по набору игроков мы — идеальная команда, и при этом я, черт возьми, понятия не имел, что ее брак развалился.

Гэвин кивает.

— Ага. И бывший ей жизни не упрощает. Он отсудил дом. В последний раз, когда я говорил с Лив, она переживала из-за алиментов и опеки. Спорю, она согласилась бы изображать отношения с тобой, если бы ты свел ее с хорошим семейным адвокатом и помог насолить бывшему, — он приподнимает бровь, бросая вызов.

Я не раздумываю ни секунды. Затушив сигару, встаю и одариваю каждого из братьев выразительным взглядом.

— Я найду ей лучшего адвоката, какого только можно купить за деньги. Ее бывший муж пожалеет, что вообще с ней связался.

Брукс улыбается.

— Это значит, ты собираешься предложить ей стать твоей фиктивной девушкой?

Я даже не колеблюсь.

— Нет.



В пятницу утром я опаздываю к самолету, на котором мы летим в Лас-Вегас с Boston Revs, потому что Шейла заставила всех присоединиться к утренней растяжке, а потом Дилан вынудила нас хором поблагодарить Вселенную. По ее словам, это помогает с овощами. У меня просто нет ресурсов, чтобы даже попытаться уловить тут связь.

Зато Делия все компенсировала двойным эспрессо — таким, что и Папу Римского бы с ног сбил.

Хотя с самого утра я ношусь как угорелая, внутри все равно чуть легче обычного, потому что впереди выходные без детей.

Даже если Беккет иногда действует мне на нервы сильнее, чем все семеро.

— Добро пожаловать, Лив. Как ты сегодня? — спрашивает Линдси, наша постоянная бортпроводница, когда я поднимаюсь на борт частного самолета.

Улыбнувшись ей, я осматриваю салон, проверяя, приехал ли уже Беккет. Когда замечаю его, моя улыбка мгновенно превращается в хмурый взгляд. Он сердито щурится, снимая пиджак с широких плеч.

Я подпрыгиваю и с трудом сдерживаю вскрик, когда Линдси хлопает меня по спине. Похоже, теперь мы обнимаемся как близкие друзья. Я наклоняюсь к ней — почему бы и нет.

С неловким смешком она говорит:

— У тебя к спине прилипла салфетка для сушки.

Когда она отлепляет ее и поднимает, я выхватываю салфетку и со стоном прячу в карман.

— Клянусь, раньше я не была такой катастрофой.

Линдси искренне улыбается.

— Материнство — это тяжело.

— Аминь, — бормочу я.

— Принести тебе кофе?

Закрыв глаза, я киваю.

— Благослови тебя Бог.

— Добавить туда немного виски?

Я бросаю косой взгляд на начальника и задумываюсь.

— Нет, но если плеснешь ему, может, он хоть немного перестанет так зыркать.

Она понимающе ухмыляется и, покачивая бедрами, уходит в камбуз, а я направляюсь к Беккету, скрывая, в каком я на самом деле раздрае. Расправляю плечи, поднимаю подбородок и включаю Лив, у которой все под контролем. Ту самую, которая ежедневно ставит его на место. Иначе мы просто не сработаемся.

— Доброе утро, сэр, — говорю я, ставя сумку на кресло напротив него.

— Ты опоздала, — бурчит он. Ни «доброе утро», ни «как дела».

Начало просто великолепное.

Когда я не отвечаю, Беккет окидывает меня взглядом с головы до ног. Дойдя до обуви, он щурится.

— И туфли у тебя разные.

Опустив подбородок, я смотрю вниз и убеждаюсь: одна черная лодочка с острым носком, вторая — с округлым.

Черт. Этот развод меня добивает.

Жизнь с двадцатью пятью детьми меня добивает.

Ладно, с семью, но Дилан иногда создает ощущение, будто их куда больше. Ее свободолюбие и легкость — как глоток свежего воздуха, но в нашем доме нет ни намека на порядок. Вообще.

— Черт, — бормочу я. Что тут еще скажешь? Я стою напротив одного из самых завидных холостяков Бостона, задержала рейс в Лас-Вегас и даже туфли надела разные. — Переобуюсь, когда приземлимся, мистер Лэнгфилд.

Я закрываю глаза, чтобы не видеть его измученного выражения. Иначе станет еще более стыдно.

День за днем я поддерживаю образ женщины, у которой все идеально: волосы всегда убраны в пучок, каблуки — максимально высокие, чтобы добавить рост. Всегда в своем фирменном черном, чтобы скрыть формы. По сути, заходя в офис, я живое мошенничество. За его пределами я совсем не такая собранная, но последние десять лет моя цель — ни в коем случае не дать мужчине напротив это понять.

Я опускаюсь в кресло рядом с ним, игнорируя запах, который тут же обрушивается на меня. Свежая кожа и легкая нотка мяты. Он всегда пахнет чистотой, и мне стоит огромных усилий не втянуть воздух глубже каждый раз, когда мы рядом.

Беккет вытягивает шею и смотрит на меня исподлобья.

— Мы работаем вместе больше десяти лет. Почему ты до сих пор так меня называешь?

Я поднимаю на него взгляд, пристегиваясь.

— Что?