— О черт! — вскрикнул Чарли. Его глаза полезли на лоб, когда он увидел меня. — Эм… мы сбили собаку… извините, что прерываю, но…

Я вырвалась из плена между ног босса и схватилась за ремень безопасности, чтобы усесться как положено.

— Ради Бога, Чарли, ты ничего не прервал. Я просто упала, когда ты ударил по тормозам.

Красное лицо Чарли заметно расслабилось, но тут мы оба повернулись на крик Беккета — он снова застонал от боли.

— Мне нужно в больницу.

— Чтоб тебя, — проворчала я, выскальзывая из машины. — Мужчины такие неженки.

Выпрямившись на тротуаре, я пригладила юбку и поправила топ. Уверена, моя обычно собранная на макушке прическа погибла в схватке с его бедрами. Это вообще бывает — ожог от бедер? Кажется, теперь бывает. Я потерла шею там, где он держал меня в своих тисках, и стала ждать, пока этот большой ребенок вылезет из машины.

— Ты убил моего пса! — закричал Чарли маленький мальчик.

У меня упало сердце, и я не смогла сдержать стон — хуже уже не придумаешь.

Я люблю детей. И собак. Я не хочу звучать бессердечной, но почему это не могло случиться с кем-нибудь другим? Я закрыла глаза и вдохнула на четыре счета, потом выдохнула на четыре, готовясь подойти к убитому горем ребенку и его матери.

Мальчику на вид было не больше восьми. Примерно как моей Винни. Та еще драматическая натура и этот, скорее всего, тоже.

— Мне так жаль, — сказала я, подходя к матери.

Ее нижняя губа дрожала, лицо было в слезах. Она выглядела так, словно мир рухнул.

— Вы не пострадали?

Мальчик ткнул пальцем в Чарли, который все еще стоял у задней двери лимузина.

— Он убил моего пса!

Бедный Чарли выглядел так, будто его сейчас стошнит или он упадет в обморок. А Беккета, конечно же, все еще не было видно. Клянусь, если он сейчас выйдет сюда и начнет выть о своем сломанном члене — я закричу.

— Вызовите полицию! — завопил мальчик. — Он убил моего пса!

Я подняла телефон, показывая матери, что сделаю звонок. Придется составить протокол, но, надеюсь, мне удастся уговорить ее принять приличную компенсацию и не выносить это в прессу. Правда, сейчас предлагать что-то подобное не имело смысла — ребенка это не успокоит.

Пока я разворачивалась, чтобы позвонить, наконец появился Беккет. Я махнула ему, чтобы он взял ситуацию под контроль — это у него на удивление неплохо получается, когда речь идет о женщинах. Своей нелепо привлекательной внешностью он мог очаровать мать, а она уже успокоит сына.

Но пока я разговаривала с диспетчером, голоса за спиной начали повышаться. Я обернулась, чтобы понять, что происходит, и увидела, как мальчик обвиняюще тычет пальцем в Беккета:

— А ты ведь тот самый, кто ненавидит детей?

О нет.

Не раздумывая, он размахнулся и со всей силы пнул Беккета по голени. В тот же миг собака вдруг ожила, перепугав нас всех до смерти и сбив Беккета с ног. Тот полетел вперед и рухнул прямо на ребенка. А еще через секунду я услышала щелчок камеры.

О, черт. Как же я ненавижу свою работу.



— Сладкие, я дома! — кричу я, открывая дверь нашего таунхауса.

Каждый раз, поднимаясь по дорожке к дому, я все так же качаю головой при виде этого зрелища. Пасхальный кролик, олень и несколько разросшихся растений украшают газон. Вокруг переднего окна намотана рождественская гирлянда, а в окне висит табличка с пожеланием счастливого Дня Валенина. Буква «т» отвалилась, и никому из нас так и не пришло в голову приклеить ее обратно. Место выглядит как полный хаос, но это наш дом.

Я скидываю обувь и заглядываю за темный тамбур. В доме пугающе тихо.

— Дилан? — протяжно зову я, чувствуя, как в животе трепещут нервы.

Дилан не умеет вести себя тихо, так что явно что-то не так. Дети ее связали? Она где-то с кляпом во рту? От близнецов я бы такого не исключила.

С тех пор как два месяца назад мы съехались, Дилан взяла на себя заботу обо всех детях после школы и полностью — об Аделин и Финне. Она стала для меня настоящим спасением после того, как мой бывший муж отказался от услуг няни. Кендалл, при всей своей склонности спать с Дрейком, с детьми ладила отлично. Но после того как роман закончился, она перестала нам помогать.

Несколько месяцев назад, в отпуске, я призналась лучшим подругам, что моя жизнь совсем не такая идеальная, как я всем показывала. Шейла и Делия в ответ признались, что тоже тонут. И тут Дилан пришла на выручку с гениальной идеей. Она предложила переехать в таунхаус, который Делии оставила ее двоюродная тетя, и растить детей вместе — в стиле Fuller House. У нас семеро детей на троих, так что кривая обучения вышла впечатляющая.

Я шлепаю босиком по грубому фанерному полу по коридору к кухне, где обычно в это время нахожу Дилан, и вынуждена чуть пригнуться, уворачиваясь от частиц, сыплющихся с потолка. Дом оседает, как Делия твердит нам почти каждый вечер. Ага. Оседает прямо в наши тарелки с супом.