Жизнь становится только страннее по мере того, как тянется неделя. Каждый день Беккет приносит мне газировку — словно это теперь входит в его должностные обязанности. А во вторник он созывает семейный совет и предлагает взять на себя стирку. С помощью детей он устраивает почти военную операцию: разделяет белье на цветное и белое, темное и светлое.

А про складывание даже начинать не хочу. Я и представить не могла день, когда Лиам будет складывать белье рядом с Беккетом Лэнгфилдом за нашим обеденным столом.

В среду вечером, когда мы ужинаем, раскат грома так сотрясает дом, что куски потолка сыплются прямо в пасту Беккета. Он стискивает челюсти, и я готовлюсь к рыку. Но он меня удивляет, когда наконец открывает рот.

— Все. Я не собираюсь рисковать тем, что дети отравятся свинцом. Дай мне имя подрядчика, с которым ты работаешь, Делия. Я сделаю несколько звонков и добьюсь, чтобы они ускорились.

Не потому, что потолок буквально падает ему в еду, а потому, что он переживает за наших детей.

Делия впивается в него взглядом, раздувая ноздри.

— Ты думаешь, мне плевать на наших детей?

Беккет глубоко вдыхает и прямо у меня на глазах превращается в того самого генерального директора, который умеет очаровать даже самых жестких критиков. Впрочем, «жесткая» — это еще мягко сказано про Делию, так что я затаиваю дыхание и смотрю, надеясь, что он сумеет до нее достучаться. Потому что, если честно, нам действительно нужно починить крышу. И лестницу. И стены. Две стены в комнате Дилан до сих пор — одни стойки.

— Я знаю, что тебе небезразличны все, кто здесь живут. И что ты работаешь допоздна. Я знаю, что ты хочешь подрядчика, который сохранит наследие твоей тети. И я знаю, что девиз этого дома — все помогают друг другу. Так позволь помочь и мне.

Все взгляды в комнате прикованы к Делии, и, клянусь, даже младшие дети задержали дыхание, ожидая ее реакции. Она сейчас ему голову оторвет? И вообще, как долго он протянет в доме, который разваливается у него на глазах?

И как долго мы все сможем так жить?

Делия откусывает вилкой пасту, не поднимая глаз, и кивает.

— Ладно, — бурчит она. — Завтра пришлю тебе данные подрядчика. Но никто ничего не делает, не согласовав это со мной.

Мы с Шей и Дилан обмениваемся удивленными улыбками. Даже Лиам смотрит на Беккета с неохотным уважением.

Один — ноль в пользу Беккета.

Но тогда какого черта он так старается?

К четвергу я еще никогда так не радовалась книжному клубу. Ладно, если честно, я вообще никогда ему не радовалась. Но впервые мне понравилось чтение на этой неделе. Клэр Кингсли — уморительная, и хотя времени читать у меня мало, я скачала следующую книгу серии в Audible и слушаю ее по вечерам. Вместо того чтобы зацикливаться на Беккете и на том, как близко он оказывается, когда гаснет свет. Или на том, каким нежным он стал и какие поцелуи дарит мне, когда никто не видит.

Для него это будто игра — находить места, где можно спрятаться: в офисе и по всему дому. И когда он находит, он подкрадывается ко мне, прижимает к стене, или к двери, или к чертовому копировальному аппарату и целует так, будто высасывает из меня жизнь.

А потом уходит, все такой же безупречный и собранный, и мне приходится бежать в ванную, плескать на лицо воду, чтобы остудить пылающие щеки. А волосы? Даже начинать не хочу о том, как он сжимает их в кулаке, пожирая мой рот. Каждый раз без исключений он оставляет меня в таком виде, будто мы только что занимались необузданным сексом несколько часов подряд.

Прямо перед сегодняшним книжным клубом я застала его с гаечным ключом в руке. Я даже не успела спросить, зачем он разгуливает с ним по дому, как он затолкал меня в шкаф для верхней одежды, и все мысли исчезли под натиском его губ.

Хотя эта книга легко становится одной из моих любимых, больше всего я жду нескольких часов с лучшими подругами, чтобы обсудить изменения в моих отношениях с Беккетом и эту поездку в Вегас. Потому что впервые с тех пор, как мы начали целоваться, рядом не будет детей. Никаких отговорок. Мы будем жить в отеле, в том самом месте, где поженились, и он наверняка захочет секса.

Дело не в том, что я не хочу секса с ним — да ладно, это же Беккет Лэнгфилд. Этот мужчина — как порно в костюме с комплексом бога. Секс будет невероятным.

Но я — не порно в костюме. Я скорее чизкейк. И не изящный кусочек. Я круглый, с обильной начинкой.

Боже, почему я всегда сравниваю себя с едой?

Хотя чизкейк сейчас звучит восхитительно.

— Лив? — Дел машет бутылкой вина у меня перед носом, и по ее выражению ясно, что она зовет меня не в первый раз. — Будешь?

— Господи, да, — я протягиваю бокал и смотрю, как она его наполняет.

— Стой! — визжит Дилан. — Я вам подарки принесла!

Шей откидывается на диванные подушки и прижимает палец к уху.

— Кажется, ты мне барабанную перепонку лопнула.

С преувеличенным закатыванием глаз Дилан вскакивает с дивана и подхватывает пакеты, стоящие на полу рядом с ней. Каждый — своего цвета. Мой — бирюзовый, с розовой бумагой внутри, а там — винный стакан с надписью «Подпитываюсь вином и смутой».

Дилан подпрыгивает на месте.

— Для наших книжных вечеров.