Делия достает свой из фиолетового пакета с бирюзовой бумагой и широко улыбается. Дилан и правда расстаралась.

— Мне нравится, — сразу же переливает вино из бокала в стакан.

Шейла тяжело вздыхает.

— Его надо помыть, прежде чем пить из него.

Она забирает стакан и переливает вино обратно в бокал. Потом тянется за моим и за стаканом Дилан и исчезает в примыкающей ванной. Уже оттуда начинает читать лекцию:

— Химикаты, которые используют для производства…

Ее голос тонет в шуме воды.

У меня сжимается сердце, и я перевожу взгляд с Дилан на Делию. Их серьезные лица отражают то, что чувствую я. Диагноз рака у Аджея сильно ее подкосил. Я не уверена, что кто-то из нас знает, как до нее достучаться. И можем ли мы вообще. Жизнь всем подкидывает неожиданные подачи. Нужно время, чтобы приспособиться и научиться отбивать мяч по-новому. Но когда удар приходится прямо в грудь и ты забываешь, как дышать, вернуться в игру сложно. Сложно продолжать замахиваться.

С тех пор как она потеряла мужа, женщина, которая раньше была самой отчаянной из нас, сидит на скамейке запасных.

И я сама была недалеко от этого. До того как Дилан заставила нас признать, насколько мы скатываемся, я была опасно близка к тому, чтобы озлобиться и закрыться. С поддержкой этих женщин я отряхнулась и вернулась в игру, вместо того чтобы позволить измене мужа окончательно меня сломать.

Не то ли я сейчас делаю с Беккетом? Возвращаюсь в игру? Есть ли в том, что между нами происходит, хоть что-то настоящее?



— Твоя жена не захотела сидеть с нами? — поддразнивает Гэвин, поднося кружку кофе к губам за столиком напротив меня.

Обе наши команды играют в одном городе в эти выходные, так что мы летим на одном чартере. Сара путешествует с командой, а Лив я всегда заставляю летать со мной.

— Ночь выдалась долгой, — говорю я, сдерживая зевок. — Адди не давала нам спать несколько часов. У нее лезет новый зуб.

Лив сидит в нескольких шагах от нас, в наушниках, с закрытыми глазами, совершенно расслабленная. Слава богу.

Мы не должны разыгрывать из себя супругов при детях, но прошлой ночью, когда Адди ныла, а Лив умоляла ее вернуться ко сну, с надрывом в голосе, я не выдержал. Моя жена не спала всю неделю — малышка крутилась и просыпалась. Лив нужна была передышка, а слышать, как они обе срываются, я больше не мог. Я встал, взял Адди на руки и приказал Лив возвращаться в постель.

Она не послушалась, но и спорить не стала. В конце концов Адди уснула у меня на груди, а я уснул рядом с Лив. Утром болит шея, мы оба не выспались, но проснуться с зажатыми между пухлыми ладошками Адди щеками, пока она снова и снова говорит «Босси» — ее версия «Босса», видимо, — давайте так: сон я бы променял на это в любой день недели.

Мы проснулись раньше ее красивой мамы, и несколько мгновений я видел Лив совершенно без защиты. Расслабленную, без фильтров и в моей постели. От одной этой мысли у меня ноет в груди.

— Так вот, Клейтон, — подталкивает Гэвин, меняя тему.

Я стону. Мой звездный кэтчер меня доконал. Это, конечно, тщательно скрывается — парни умеют держать себя в руках на людях, — но то, что происходит между Клейтоном и Дамиано, питчером, на которого у меня поставлено чертовски много, начинает меня по-настоящему бесить.

Гэвин усмехается.

— Жаль, что Миллер доволен Metros.

— И не говори. — Кортни Миллер, пожалуй, лучший кэтчер в МЛБ. К тому же он младший брат одного из моих лучших друзей. Миллер с самого начала играет за Нью-Йорк, и хотя его карьера уже близится к закату, цена его перехода в Revs была бы запредельной. — Мы играем с ними на следующей неделе. Джейми прилетает на матч. Ты будешь?

Гэвин поднимает телефон со стола, пару раз тыкает в экран.

— Похоже, да. — Он блокирует экран и с долгим вздохом убирает телефон в карман.

— Что с тобой?

Морщина между его бровями глубже обычного. Он всегда улыбается, но сейчас выглядит выжатым.

— Только что увидел в календаре запись на эти выходные. Женщина, с которой я познакомился здесь во время прошлогодней серии. Мы встречаемся, когда я в городе.

Я приподнимаю бровь, ожидая продолжения. Пока это звучит как обычные выходные Гэвина, но усталость в голосе — что-то новое.

— Ты когда-нибудь устаешь от этого? — спрашивает он. — От женщин? От перелетов?

— Да. Поэтому я и женился.

Гэвин смотрит на меня в упор, и я поднимаю руки.

— Я никогда не был таким, как ты. Мне нравится моногамия. Одна женщина.

— Не та женщина, — бурчит Гэвин.

Эти три слова мгновенно зажигают кровь. Я выпрямляюсь, готовый устроить ему разнос.

Но прежде чем я успеваю связно ответить, он продолжает:

— До сих пор. Я имел в виду, ты был с не той женщиной до этого.

Я сдуваюсь и откидываюсь на спинку кресла.

— Да. И если игра больше не в кайф, выходи из нее.

Гэвин закатывает глаза.

— И что дальше? Жениться, как ты, Форд и Джей? Это не про меня.