Нет, она точно не знает, что сегодня произошло. Если бы знала, просто игнорировала бы меня.

— Лив дома?

— Она сразу поднялась к себе, как вернулась, — Шейла внимательно разглядывает меня из-под челки. Волосы у нее подстрижены асимметрично, так что одна сторона всегда падает на глаз. — Что-то случилось на работе?

Вздохнув, я провожу ладонью по лицу.

— Думаю, у нас обоих был паршивый день.

Я уже собираюсь на этом остановиться, но искреннее беспокойство на ее лице заставляет меня продолжить. С самого начала она была ко мне только добра. Тихая, но явно наблюдательная.

— Можно тебя кое о чем спросить?

Шейла перестает резать овощи на разделочной доске и откладывает нож.

— Конечно. Что такое? Я делаю смузи. Хочешь?

Я с трудом сдерживаю гримасу. Дилан предупреждала меня про эти смузи. Назвала их болотной жижей.

— Не, я пас. Слушай, я знаю, что сегодня у вас девичник, но есть шанс, что я сначала сделаю для Лив что-нибудь? Что-то, что поможет ей расслабиться, прежде чем вы уйдете?

Шейла сжимает губы и приподнимает брови.

— Не в этом смысле, — я смеюсь и поднимаю руки, чувствуя, как краснеет лицо. — Просто… что Лив любит?

Лицо Шейлы смягчается.

— Все, о чем Лив когда-либо говорит, — это как ей хочется джакузи. Так что, может, ванна?

Ванна. С этим я справлюсь.

— Спасибо, Шей.

Она еще несколько секунд смотрит на меня, удерживая взгляд, пока я стою в дверях кухни.

Я почти вижу, как у нее работает мозг.

— Что-то не так?

Она качает головой, темные волосы качаются вместе с движением.

— Нет, ничего.

С трудом сглотнув ком тревоги в горле, я делаю шаг ближе.

— У меня есть сестра. Я знаю этот взгляд.

— Просто… — она облизывает губы и отводит глаза. — У тебя для всех есть прозвища.

— Что?

— Кай — Айсмен, Финн — Хак, Дилан — Диппи Ду. Даже у Делии есть имя.

Я тихо фыркаю.

— Медуза?

Она усмехается, теперь уже глядя в пол.

— Я просто… как будто немного не у дел.

— Пискушка.

Я дал ей это прозвище про себя еще при первой встрече. Кажется, просто ни разу не произнес вслух.

— Что? — она хмурится, снова поднимая на меня взгляд.

— Потому что ты маленькая.

Она смеется.

— Сойдет, Бекс.

Моя гримаса появляется мгновенно. Чертова Диппи Ду и ее прозвища.

Шейла хихикает.

— Так тебя Дилан и называет!

— Она говорит, что это «наше», — я качаю головой и засовываю руки в карманы. — Но это не так.

— Еще как так! — пропевает Дилан, вальяжно вплывая на кухню. — Но я не жадная, Шей, так что можешь тоже пользоваться.

У меня нет времени на это.

— Что угодно, лишь бы ты была довольна, Пип. Можно я теперь пойду позабочусь о своей девочке?

Улыбка Дилан освещает всю эту ужасную кухню.

— Слышала? Он назвал ее своей девочкой. Я же говорила.

Я смеюсь.

— Да, Диппи Ду, ты говорила. Но серьезно, мне нужно к Лив. Я свободен?

Она пожимает плечами, сияя от восторга.

— Ну ладно.

Я взлетаю по лестнице через ступеньку, не забывая перепрыгнуть ту, что шатается, и до чертиков хочу увидеть ее. В ванной я набираю воду, добавляю ароматную пену с цветочным запахом, найденную под раковиной, а потом иду искать Лив. Когда комната оказывается пустой, я выключаю воду и поднимаюсь по последнему пролету, точно зная, где найду свою жену.

Лив стоит на крыше и смотрит на парк. Плечи опущены, темные волосы распущены и треплются на ветру. Все внутри меня успокаивается, стоит мне оказаться рядом с ней. Это чувство абсурдно, но я больше не собираюсь его анализировать.

Тремя шагами я оказываюсь за ее спиной и кладу руку ей на плечо.

Прежде чем я успеваю заговорить, она качает головой.

— Уходи, Беккет.

Сами слова задевают меня куда меньше, чем ее голос. Она плачет?

— Что случилось? — я не отступаю и не убираю руку.

— Зачем ты здесь? — она вырывается из моего захвата. Когда поворачивается ко мне, лицо у нее красное и в пятнах. — Разве ты не должен быть со своей девушкой?

Легкие сжимает от боли в ее голосе.

— У меня нет девушки.

— Ага, — язвит она. — Конечно. Ты вообще ни с кем не связываешься.

— Я связался с тобой. Я предан нашему браку.

В ответ — только закатывание глаз.

— Подожди. Ты что, ревновала? — не знаю почему, но эта мысль меня возбуждает. Видите? Я явный придурок. Но если она ревнует, значит, ей не все равно, верно?

— Нет. Но мы женаты. Пусть и для вида. Как это выглядит, когда ты гуляешь со своей роскошной бывшей, пока твоей жене врач читает лекцию о том, что она толстая?

И вот я снова вижу красный.

— Что?

Лив зажимает рот ладонью, глаза расширяются и наполняются слезами.

— Боже. Я понятия не имею, зачем я это сказала.

— Ливи, — тихо говорю я, убирая ее руку от лица.