С того дня, как мы стали жить вместе, мы с девочками пытались хоть немного поговорить, пока дети каждые пять минут не перебивали — кому-то нужна добавка, кому-то салфетка, кто-то задает вопрос, на который мы уже семнадцать раз отвечали.

Но не сегодня. Сегодня каждый раз, когда кто-то из детей что-то просит, Беккет уже тянется за этим или встает, чтобы принести. И каждый раз, когда я начинаю подниматься из-за стола, он ловит мой взгляд и одним лишь выражением говорит: расслабься, я справлюсь.

Я не привыкла, что в нашем пространстве есть мужчина. Я вообще не привыкла к помощи мужчины.

Когда мы заканчиваем, Делия и Шей берутся за посуду, а я иду наверх — купать детей. Проходя мимо двери в свою комнату, я спотыкаюсь. И впервые не из-за расшатанной доски.

На месте моей полуторной кровати стоит огромная, застеленная белым покрывалом, а по всей верхней половине разложены все мои подушки.

Рядом по-прежнему стоит кроватка Аделины.

Я решительно прохожу через гардеробную в альков, где теперь стоит односпальная кровать. Покрывало то же, но подушка другая. На матрасе лежит черная дорожная сумка — та самая, с которой Беккет годами ездил во все командировки.

Я резко втягиваю воздух. Сердце не знает, то ли подпрыгнуть к горлу, то ли ухнуть в живот от того, что я вижу.

— Все в порядке? — его глубокий голос заполняет тесное пространство, и по рукам пробегают мурашки.

Я резко оборачиваюсь и обнаруживаю его опасно близко.

Он слегка наклонился ко мне, зеленые глаза пристально изучают лицо, будто он пытается меня разгадать.

Удачи тебе. Я сама понятия не имею, что со мной происходит.

Пятичасовая щетина — это что-то новое. Беккет всегда гладко выбрит и одет либо в костюмы, либо в аккуратные свитеры с джинсами.

А сейчас на нем белая футболка с пятнами воды — словно он помогал с посудой или проверял воду в ванной. Волнистые каштановые волосы упали на лоб так идеально небрежно, что у меня ноет грудь. Мне стоит всех сил не тянуться, чтобы убрать их назад. Не коснуться его так, как я никогда раньше не касалась.

Я отступаю и сжимаю кулаки по бокам. Прикасаться к нему — глупо.

— Не в порядке. — Я прислоняюсь к краю матраса и смотрю на него снизу вверх. — Почему твои вещи здесь?

Он оглядывает маленькое пространство.

— Разве это не моя комната? Или ты хотела поселить меня где-то еще? — Он скрещивает руки и опирается о косяк.

Я сглатываю ком в горле.

— Твоя кровать в другой комнате. — Я указываю за его спину и снова сглатываю. В горле внезапно пересохло.

— Я не мог позволить братьям подумать, что мы не по-настоящему женаты. — Он ухмыляется. — Я отправил твою кровать на хранение. Обещаю, ты ее получишь обратно. Хотя после этой тебе уже не захочется возвращаться к старой.

Боже, насколько же это верно. Просто иметь Беккета таким, как сейчас… Я не представляю, как потом снова привыкну к тому, что он просто мой босс.

Даже если это правда. Просто босс, Лив.

— Но постельное… — Я запинаюсь и наклоняюсь, чтобы заглянуть мимо него в комнату.

— Твое не подошло бы к моей кровати, а я решил, что мое тебе не понравится. Оно темно-серое. Я, возможно, не разложил подушки так, как ты любишь, но я докупил еще несколько — твои не заполняли кинг-сайз так, как раньше заполняли твою кровать. Не уверен, что они идеально подходят по цвету. Если не понравятся, я с радостью закажу еще таких же. Просто скажи, где ты их покупала.

Я моргаю несколько раз, окончательно оглушенная.

— Лив, ты меня пугаешь, — тихо говорит он, хмуря брови. — Прости. Мне не стоило трогать твои вещи. Я больше так не буду.

Набрав воздуха, я выпрямляюсь и наконец могу говорить.

— Прости. Я просто… — Я делаю паузу, подбирая слова. — Спасибо.

Он смотрит на меня в замешательстве.

— Спасибо?

Я натягиваю улыбку. Губы послушно приподнимаются, но лицо напряжено — я сдерживаю эмоции.

— Да, спасибо. Мой муж… то есть бывший… он, ну… Ему никогда не нравились подушки. И я просто предполагала, что ты займешь ту спальню, раз там твоя кровать, она больше и…

Беккет отталкивается от косяка и вторгается в мое пространство, мгновенно выметая из головы все мысли.

— Твой бывший был мудаком. А я теперь твой муж. Не благодари меня за то, что я обращаюсь с тобой так, как ты этого заслуживаешь.

Мой взгляд падает на его губы. Каждый раз, когда он называет себя моим мужем, у меня в животе вспыхивают бабочки. Это очень плохо.

Он подходит еще ближе.

— Мам, ванна переливается! — кричит Винни.

Я вздрагиваю, отскакиваю назад и почти бегу мимо Беккета, не зная, радуюсь ли я тому, что она нас прервала, или нет.



Прошли почти сутки, а я все еще не могу выбросить из головы образ Лив на моей кровати. Прошлой ночью я ворочался в этой чертовой узкой кровати и не спал, прислушивался к каждому ее шороху, ловил любой звук. Одной мысли о том, что она лежит на моем матрасе, хватило, чтобы я возбудился так сильно, что едва не пришлось решать одну деликатную проблему.