— Все в порядке, — успокаиваю я его. — Я с ними справлюсь.

Медуза хохочет своим фирменным смехом, полным ненависти к мужчинам.

— Нет, ты абсолютно не сможешь. Но наблюдать за твоими попытками будет весело.

— Как бы это ни было занимательно, — говорит Лив, когда Лиам и Кай, последние из детей, наконец заходят в гостиную, — у нас есть, что обсудить.

Все они тесно устраиваются на диванах и стульях, расставленных в гостиной. По идее, это должно бы меня нервировать. Толпа, шум. Диваны не сочетаются со стульями. Посреди комнаты стоит ящик с игрушками. Крышки нет, и яркие пластмассовые штуки высыпаются на пол вокруг. На журнальном столике разбросаны журналы, книги и какие-то случайные детали от настольных игр, а камин заставлен свечами разного размера, что, без сомнений, пожароопасно.

Но я не нервничаю. Совсем.

И все потому, что сижу рядом с Лив.

Да что со мной не так?

Когда я предупредил братьев, что детям нельзя знать о нашем браке, Гэвин пробурчал себе под нос «потому что он ненастоящий», а Брукс кивнул и добавил:

— Как скажешь, мужик.

Потому что Брукс именно такой — хороший парень. В отличие от той занозы, которую он притащил с собой.

Проходит всего несколько секунд, и Лив расцветает в той самой деловой женщине, которой я всегда восхищался.

— Несколько месяцев назад мы все переехали в этот дом, потому что нам нужна была помощь, верно?

Она благодарно улыбается Дилан, и когда рыжая улыбается в ответ, она мне нравится еще больше. Мне нравится, что у Лив есть люди. Хотя без Медузы я бы прекрасно обошелся — она все еще сверлит меня взглядом со своего места на диване.

— Так вот, — продолжает Лив, — мистер Лэнгфилд…

— Босс! — выкрикивает Хаклберри с пола.

Она смеется и закатывает глаза в мою сторону.

— Да, Финн. Как выяснилось, Босс, — говорит она нарочито нараспев и ужасно мило, — тоже нуждается в помощи.

— Он? — спрашивает Кай с коленей матери, внимательно разглядывая меня большими темными глазами.

Она шикaет на него, но я киваю.

— Я.

— Ему негде жить несколько месяцев, так что он будет жить с нами, — говорит Лив, натягивая широкую, фальшивую улыбку и оглядывая всех.

— Я разрешаю, — бормочет одна из Сияющих Близнецов, высоко вскинув подбородок и оценивающе глядя на меня. — Он полезен для нашего банковского счета.

— Вот так вы это и продаете? — язвит Лиам, опираясь на стену. В отличие от остальных, он стоит примерно в полутора метрах, скрестив руки, будто предпочел бы быть где угодно, только не здесь.

С другого дивана Дилан бросает на него взгляд через плечо.

— Мы ничего не продаем. Беккету нужно было место, и вселенная дала ему такую возможность. Кто мы такие, чтобы спорить со вселенной?

К моему удивлению, он бурчит:

— Мы не такие.

Гэвин ухмыляется, а Брукс все еще следит за Сияющими Близнецами так, словно стоит ему отвернуться, и они наложат на него какое-нибудь ведьминское проклятие.

Лив рядом со мной толкает меня локтем и широко раскрывает глаза в немой мольбе о помощи.

Я закатываю рукава до локтей и подаюсь вперед на подушке.

— Послушайте, — говорю я, нарочно встречаясь взглядом с каждым ребенком в комнате. Кроме Лиама — он откинул голову на стену и закрыл глаза. — Я буду отличным соседом. Вы почти не будете меня замечать, потому что я постоянно езжу с командой. За исключением вечеров четвергов, когда, как выяснилось, я отвечаю за вас.

— Потому что так хочет вселенная, — радостно пропевает Дилан.

— Нет, потому что нам так нужно, — ворчит Медуза.

— Именно, — говорит Лив. — Мы все от этого выиграем. Раз Беккет переезжает к нам, он поможет с ремонтом. Просто считайте его еще одним… э-э…

Она запинается, подбирая слово, и я понимаю почему. Она не хочет говорить «родитель».

Черт. Вчера вечером я совершенно ясно дал понять, что не хочу детей, и теперь она в ловушке.

— Он Босс, мамочка, — говорит Хаклберри, хлопая себя по лбу, словно не понимает, в чем сложность.

— Точно. Считайте его еще одним боссом. Как мамы.

Гэвин фыркает.

— Всегда думал, что ему бы пошла юбка.

Хаклберри подпрыгивает на коленях, и все его лицо загорается.

— Я обожаю пачки! Хочешь носить пачки со мной, Босс?

— Не уверен, что их делают моего размера, Хак, но посмотрим, что удастся найти.

— Да! — он вскидывает руку и улыбается так широко, что на это почти больно смотреть.

Лив смотрит на меня с выражением, в котором смешались надежда и тревога. Этот взгляд заставляет меня чувствовать себя странно, но мне нравится, что она смотрит на меня. Мне нравится ее семья. И если я не буду осторожен, мне начнет слишком сильно нравиться вся эта временная ситуация целиком.



Брукс убирает телефон в карман и хлопает в ладони.

— Фургон для переезда приехал.

Делия, устроившаяся на краю кресла, шипит: