Разминаю шею и встряхиваю руки. В этом я хорош. Бита в этом году меня не подводит, и нужно продолжать в том же духе, если я хочу сохранить хоть малейший шанс остаться в «Кольтс» в следующем сезоне.

Кэмден отбивает граундер1, который вполне мог бы обернуться дабл-плеем2, но, к счастью, Истон мог бы обогнать чертового гепарда, так что успевает на вторую базу. Он шумно выдыхает.

— Эй, ты его продвинул, Кэм! — кричу я.

Он лишь хмурится и качает головой.

Бедняга на спаде. Полагаю, Рипли даст ему доиграть эту серию, прежде чем посадит на скамейку, что только добавляет давления, но, видимо, именно за это нам и платят такие бабки.

По стадиону разносится Can’t Stop от Red Hot Chili Peppers, и я иду к дому. Истон стоит на второй базе, наверняка поливая грязью Портера, пока я занимаю место в зоне отбивающего.

Я выполняю свою привычную рутину: вкручиваюсь шиповками в грунт, переношу вес назад, поднимаю биту. Мысленно представляю, как отбиваю мяч точно в разрыв между центральным и правым филдерами, чтобы Истон смог добежать до третьей, а то и сразу до дома.

Первый мяч летит быстро – я делаю замах и промахиваюсь.

Мысли возвращаются к Дрю в дагауте и к тому дерьму, которое он наверняка сейчас извергает. Я выхожу из зоны отбивающего, чтобы прочистить мозги.

Ты справишься, Деккер. Ты отбивал в таких ситуациях еще в любительской лиге, когда на тебя никто не смотрел. В этом нет ничего нового.

Я возвращаюсь в зону, вкручиваю шиповки в землю и переношу вес. Над домом со свистом проносится еще один мяч, но это внутренний кервбол3. Не моя подача. Поэтому я сдерживаюсь и слышу, как судья объявляет страйк.

Два страйка – не самый лучший расклад. Вообще-то, хуже не придумаешь.

Снова занимаю стойку, и на этот раз подача буквально зависает над домом. Я делаю замах, и мяч отскакивает от биты. Он улетает слишком далеко, чтобы игрок второй базы смог до него дотянуться, и аутфилдеры срываются с места.

— ДАВАЙ, ЗВЕРЮГА! — орет дагаут; Истон мощно работает руками, цепочки выбились из-под джерси и болтаются из стороны в сторону.

Я добегаю до первой, а поскольку они решают бросать в дом, продолжаю бежать на вторую в надежде, что Истона не выбьют и не успеют сделать быстрый бросок, чтобы сделать мне аут на второй. Ноги налиты свинцом, но я вкатываюсь на вторую базу под рев фанатов и безумные крики нашего дагаута.

Хоть что-то, мать вашу, я могу сделать правильно. Позволяю себе насладиться моментом ровно три секунды, прежде чем мысли снова начинают закручиваться по спирали.

— Очко! — Истон указывает на меня. Он хлопает в ладоши и снова показывает на меня. — Твоя заслуга, Золотой, — затем он поворачивается к дагауту и что-то бросает Дрю. Какую-то язвительную реплику, судя по выражению лица последнего.

Истон и правда изо всех сил старается не дать мне окончательно пасть духом из-за того, как в последнее время играю на третьей базе. Или, вернее сказать, как третья база играет мной.

Врать не буду, внести вклад в игру команды и на один ран приблизиться к ничьей с Техасом – чертовски приятно. Мы все еще отстаем на одно очко, но раз следующими отбивают Торрес и Хейс, все должно быть в порядке.

Торрес выходит на биту, и я отхожу от второй базы, занимая позицию для рывка.

— Скажи-ка, Дэвис, это правда, что говорят о дочке Рипли?

У игрока второй базы Техаса, Эвана Портера, эго размером с эго Истона. Уже по одной этой причине у меня нет никакого желания с ним разговаривать. К тому же, все это может быть просто попыткой отвлечь.

— И что же говорят? — естественно, я заглатываю наживку, потому что обожаю себя наказывать. Это теперь чуть ли не мое хобби.

— Что она невероятно горячая. Хреново вам, парни. С дочкой менеджера не замутишь, а вот для нас... сезон охоты открыт.

Мои кулаки сжимаются. Руки Эвана Портера на Пенелопе... Я не додумываю эту мысль, потому что мы посреди матча, но это должно доказать, что чувства не остыли.

Торрес пропускает два мяча, и я снова отхожу от базы.

— Должно быть, соблазн велик, если она такая горячая штучка, как все говорят.

Я игнорирую его с мыслью о том, что если он скажет что-то похуже, я просто повалю его на землю. Мне совершенно ни к чему выглядеть неандертальцем, который не может совладать с гневом. И уж тем более мне не нужно, чтобы имя Пенелопы всплыло в качестве причины.

Торрес делает замах и отбивает мяч глубоко в центр. Я смотрю на тренера на третьей базе, Пакстона, и он дает отмашку бежать. Я касаюсь базы и рву когти на третью. Вкатываюсь туда прямо из-под осаливания, поднимаюсь на ноги и, не отрывая ступни от базы, отбиваю кулачок Пакстону.

— Для тебя это, наверное, рекорд, — Пакстон быстро сжимает мое плечо.

— Нужно было свалить от Портера. Этот чувак меня выбешивает.

Он смеется.

— Ну, давай, отходи от базы и позволь Хейсу довести тебя до дома.