Едва на телефон приходит сообщение с адресом, я шумно выдыхаю. По крайней мере, начни я играть за «Троянцев», не придется уезжать из Чикаго. Вот только есть сильные сомнения, что они сумеют предложить столько же, сколько Нью-Йорк.

Что ж, скоро узнаю.

Когда я переступаю порог заведения, Бьянка Бэнкс уже сидит за угловым столиком.

Она оказывается моложе, чем я ожидал. Цепкий взгляд, осанка человека, которому во что бы то ни стало нужно доказать собственную состоятельность. Перед ней стоит чашка черного кофе и лежит открытый планшет; когда я опускаюсь на стул напротив, она даже не пытается разыграть привычный спектакль и сделать вид, будто вовсе не караулила дверь взглядом.

— Вы опоздали на две минуты, — произносит она, не поднимая глаз от экрана.

— В Чикаго пробки, да и я только-только с самолета.

— А я пришла пешком, — он пододвигает планшет. Перед глазами моя статистика: цифры те же, что и у всех, но разобраны совершенно иначе. Пометки на полях, вопросы. Вещи, которые ее действительно интересуют, а не банальная мишура, призванная пустить пыль в глаза. — Я не собираюсь убеждать вас, будто «Троянцы» превосходят «Кольтс» как клуб. Вы отлично знаете город и наше соперничество, так что не стану держать за дурака.

Симпатия к ней возникает мгновенно. Против моей воли, но с этим ничего не поделать.

— Тогда зачем я здесь?

— Мне нужен игрок на третьей базе, способный отрабатывать в защите с закрытыми глазами и готовый взять под крыло двоих парней в инфилде – ребята они талантливые, но им всего по двадцать три, так что умудряются наступать на все те грабли, на которые только можно наступить в их возрасте, — она делает глоток кофе. — Саут-Сайд, конечно, не Норт-Сайд, но город-то все тот же – Чикаго. Кстати, поздравляю с недавней женитьбой. Если согласитесь играть у меня, семья останется в городе, который обожают и который, судя по всему, без ума от вас самих. От вас потребуется лишь сменить цвет формы.

— Говорите так, будто речь идет о сущем пустяке.

— Это чистый прагматизм, — она смотрит на меня прямо и спокойно. — Для вас данный фактор критичен?

Я перевожу взгляд на планшет.

В свои тридцать четыре года сижу в кофейне и всерьез размышляю над предложением соперников, которых терпеть не могу. Фостер просто чокнется. Истон, вероятнее всего, и вовсе отречется от нашей дружбы. Хейс продержится на волне дипломатии минуты четыре, после чего сухо бросит: «Ну что ж, до встречи на чикагском дерби».

— Что по деньгам?

Она называет сумму.

До нью-йоркских щедрот далеко, однако сумма вполне достойная. Никакого лоска, в отличие от жеста Саттера, вальяжно бросающего карточку на белоснежную скатерть ресторана, – просто честная цифра, подтверждающая серьезность ведения дел.

Я как раз размышляю над ответом, когда дверь заведения распахивается.

В зал вальяжной походкой заходит Рипли.

Наши взгляды встречаются мгновенно. Он переводит глаза с меня на сидящую напротив женщину, и в лице что-то неуловимо меняется – такого выражения на физиономии Марка Рипли мне видеть еще не доводилось.

Нечто весьма похожее на глухую неприязнь. Что, в общем-то, логично: «Кольтс» и «Троянцы» враждуют испокон веков.

Бьянка Бэнкс замечает его в ту же секунду.

С самым скучающим видом она берется за чашку.

Менеджер направляется прямиком к столику.

— Марк, — приветствует она первой.

— Бьянка, — его голос звучит пугающе ровно, что для Рипли само по себе служит красноречивым барометром. Затем он переводит взгляд на меня. — Деккер.

— Марк, — я выдерживаю секундную паузу. — Мы просто пьем кофе.

— Само собой, — он удерживает взгляд на секунду дольше необходимого, а затем снова переключается на нее. — Ну и как поживает Саут-Сайд?

— С каждым годом все лучше, — любезно отзывается она. — Заглянул бы как-нибудь. Посмотрел, как живет другая половина города.

— Насмотрелся уже. В Норт-Сайде куда уютнее. Успешной встречи, — он коротко кивает ей, мне и всему столику разом, после чего направляется к стойке.

Я наблюдаю за тем, как менеджер делает заказ.

Бьянка замечает мой взгляд, но оставляет его без комментариев, что выдает превосходное чутье – для генерального менеджера качество незаменимое.

— Старые друзья? — выгибаю я бровь.

— Что-то вроде того, — она опускает чашку на стол. — Ему претит мой стиль руководства, а мне не по душе его методы ведения конкурентной борьбы, — отзывается она ровным тоном, будто просто констатирует факты. — Разногласия длятся уже целую вечность.

— И в чем конкретно они заключаются?

— Спросите у него, — она снова утыкается в планшет. — На моем предложении личные счеты никак не скажутся, как и на отношении к вам в случае подписания контракта. Работу я с личной жизнью не смешиваю.

Я снова кошусь в сторону стойки. Рипли уже забирает кофе и теперь, повернувшись к нам спиной, копается в телефоне, однако уходить не спешит.