— Хорошая семья. Рипли – один из лучших менеджеров в лиге, — он взбалтывает вино в бокале. — Должно быть, это интересный расклад. Встречаться внутри организации. Представляю, как это усложнило ситуацию с твоим контрактом.

Он говорит это легко. Поддерживая светскую беседу. Словно делает замечание о погоде. Но я все слышу в его тоне.

Я смотрю на него через стол. Делаю глоток вина.

— Она не имеет никакого отношения к ситуации с моим контрактом. «Кольтс» приняли решение, основываясь на факторах, которые никак не связаны с моей женой.

— Разумеется, — он кивает, отступая так, как это делают люди, когда уже высказали все, что хотели. — Я просто имел в виду, что это слишком много всего разом. Новые отношения, помолвка, свадьба, статус свободного агента – и все в одно время.

— Так и есть, — отвечаю я, но не утруждаю себя тем, чтобы добавить, что я бы не стал ничего менять.

— Что ж, — он поднимает бокал. — Мои поздравления.

Я поднимаю свой. Мы чокаемся. И пьем.

Разговор возвращается к бейсболу, и Саттер ведет себя настолько гладко, что мы съедаем уже половину десерта, прежде чем я окончательно решаю для себя, нравится он мне или нет. Он не сделал ничего дурного в прямом смысле слова. Ничего такого, на что я мог бы конкретно указать. Он профессионален и хорошо подготовлен, предложение реально, а позиция звучит так, словно она уже моя.

В конце вечера я жму ему руку, говорю, что буду на связи, и выхожу из ресторана в нью-йоркскую ночь.

Я стою на тротуаре.

Джаггер скажет мне, что лучшего предложения я уже не получу. И он, вероятно, прав.

Я достаю телефон и звоню Пенелопе.

Она берет трубку после первого же гудка.

— Как все прошло? — ее голос звучит отрывисто, напряженно.

— Это хорошее предложение.

— Ты в порядке?

— Да, — я сую руку в карман. — Мне просто нужно вернуться домой. Мне нужно увидеть тебя и Хейзел, и обдумать все это дома.

— Мы ждем.

— Завтра, — говорю я. — Я буду дома завтра.

Повесив трубку, я еще какое-то время стою на тротуаре.

Сумма реальна и стоит того, чтобы ее обдумать.

Но так же реален и рисунок маленькой девочки с хулахупом и собакой, висящий на холодильнике в Чикаго.

Как и фраза «оба родителя» в пересланном электронном письме.

И колечко с цветочком на правой руке семилетней девочки.

Они – все для меня, но бейсбол – это моя карьера, мой способ обеспечивать их, дать им хорошую жизнь. А Грэм Саттер сделал настолько серьезное предложение, что я не уверен, смогу ли я от него отказаться.

Я покупаю для Хейзел брелок «Я люблю Нью-Йорк», хотя есть вероятность, что она сможет купить любой сувенир, какой только захочет, потому что в следующем году Нью-Йорк станет ее домом.

Глава 58

Деккер

Едва я схожу с самолета, как тут же звонит Джаггер.

— Алло?

— «Троянцы» хотят встретиться, — сообщает он. — Чем скорее, тем лучше. Я еще утром подтвердил. Адрес скину.

— Я просто хочу домой, — в голосе проскальзывают капризные нотки, но мне плевать: я безумно соскучился по семье.

— Зато появится шанс остаться в Чикаго. Бьянка Бэнкс теперь генеральный менеджер: папочка прикупил ей команду. Карманы бездонные. Понимаю, вариант не чета «Кольтс», но зато не придется срывать семью с места.

Я шагаю в сторону выдачи багажа.

— Думаешь, они действительно способны перебить предложение Нью-Йорка?

Я прохожу мимо витрины с футболками в сувенирном магазине и застываю на месте.

#ДеккДолженОстаться

#ДеккИлиНичего

Рядом красуется целая куча других вариантов. Уму непостижимо. Как бы хотелось поблагодарить того, кто затеял эту кампанию ради моего возвращения в «Кольтс». Столько сил люди в нее вложили, а толку никакого. В каком-то смысле я даже чувствую себя виноватым, словно подвел их.

— Выслушать ее определенно стоит, — настаивает Джаггер. — К тому же утром мне звонил Саттер. Он от тебя в восторге, спит и видит в команде. Ему пришлось в последний момент срочно прилететь в Чикаго по делам, так что, если захочешь пожать руки и согласиться, он скинул координаты своего отеля.

Стоя у транспортера выдачи багажа, я отхожу в сторонку и прислоняюсь к колонне.

— И с чего вдруг я ему так понадобился? Я не про заслуги. Но сумма, которую он предлагает... никто столько не даст.

Джаггер шумно вздыхает.

— Только ты так можешь, Дэвис. Единственный в мире человек, способный допытываться, с какой стати готовы отвалить столько деньжищ. У Нью-Йорка кошелек самый толстый, они на игроках никогда не экономят. Оттого и побеждают с завидным постоянством: собирают самые яркие таланты. А ты сейчас на пике формы. С учетом игры во второй половине сезона и развернувшейся в Чикаго кампании по спасению, ты – главная звезда момента. А звездам первой величины и платят соответственно. Так что расслабься и получай удовольствие.

— Ладно, — киваю я, пусть он и не видит. — Скидывай адрес встречи с «Троянцами».

— Вот и умница, позже наберу.