— Нет, мисс Дюпон. Я хочу сказать, что при наличии выбора, а теперь он есть, раз уж мои клиенты оспаривают опеку, для детей будет лучше остаться с родным братом отца, который состоит в законном браке. Джулианна может уволиться, и они все равно будут финансово обеспечены. Смогут дать детям ту же любовь, тот же привычный уклад и ту же безопасность, что были до безвременной кончины родителей.

— Вы издеваетесь. Вы такой... — мисс Дюпон осекается и смотрит на судью. — В завещании сказано, что Скайлер и Патрик Салливан назначили Лейтон Синклер опекуном детей. Мы не можем отменить это решение, поскольку, я уверена, оно не было принято спонтанно. Мы обязаны исполнить их волю в отношении детей.

Она выпрямляется, бросает взгляд на мистера Локса и снова обращается к судье:

— Не имеет никакого значения, замужем мисс Синклер или нет. К делу это не относится. Имеет ли значение ее график работы? Да. Но она уже нашла решение этой проблемы. Полно людей, которые работают и воспитывают детей без партнера.

— Сущая правда, но дети к такому не привыкли, — парирует мистер Локс. — Они привыкли к маме, которая сидела дома. И к папе, который ходил на работу. Они привыкли к маме, которая занималась благотворительностью...

Он все говорит и говорит, а плечи Лейтон поникают все ниже с каждой фразой о том, чего дать не сможет.

— У моих клиентов будет время на детей. Они смогут участвовать в школьных ярмарках выпечки. Состоять в родительском комитете. Жаль признавать, но мисс Синклер на это не способна. В ее графике просто нет времени, чтобы посвящать его нуждам детей так, как это могут делать мои клиенты.

Лейтон наклоняется вперед и закрывает лицо рукой.

Мать вашу. Кулаки сжимаются на бедрах: я пытаюсь подавить гнев, чтобы не перемахнуть через ограждение и не откусить мистеру Локсу ухо в стиле Майка Тайсона.

Мисс Дюпон качает головой.

— Вы же не можете всерьез...

Судья поднимает руку, и оба адвоката замолкают.

— Изначально, ознакомившись с завещанием, я счел дело предельно ясным – временная опека должна быть передана мисс Синклер. Но, выслушав аргументы мистера Локса, я вынужден признать, что на долю детей выпало слишком много перемен. И сохранение привычного уклада в семье такого близкого родственника, как родной брат, действительно может оказаться лучшим вариантом.

— При всем уважении, Ваша честь, последние шесть недель дети находились на попечении мисс Синклер, — уже спокойнее произносит мисс Дюпон.

— Я понимаю. И приму это во внимание, — затем судья переводит взгляд на Лейтон. — Мисс Синклер, выслушав обе стороны, вы искренне верите, что способны дать детям то же, что мистер и миссис Салливан? Что у вас хватит времени и сил заботиться о детях, пока они оплакивают родителей?

Лейтон встает и смотрит прямо на судью.

— Это была серьезная встряска для нас всех, но мы справляемся, Ваша честь.

— При всем уважении, «мы справляемся» – это не совсем то, что нужно, когда речь идет о благополучии троих детей, — встревает мистер Локс.

Чертов ублюдок. Я все-таки откушу ему ухо.

— Тут и сравнивать нечего. В одиночку она не потянет, — добавляет мистер Локс.

Судья поднимает руку, призывая его к молчанию.

Слышать, как он открыто заявляет, что Лейтон не справится, выше моих сил. Слова срываются с губ быстрее, чем успеваю их остановить.

— Она не одна! — вскакиваю на ноги.

Все головы разом поворачиваются ко мне, а ладони становятся влажными.

— Прошу прощения, — произносит судья. — Мистер Карлайл, что вы хотите сказать?

Я не свожу глаз с Лейтон, втайне молясь, чтобы поступок был правильным.

— У нее есть я. Мы с Лейтон Синклер состоим в серьезных отношениях.

Лили ахает.

— Что? Лейтон?

Я всегда жил по принципу «все или ничего», и этот раз – не исключение.

Глава 24

Хейс

— И что же это значит? — спрашивает судья.

Похоже, моя безумная затея, рожденная злостью и бессилием, начинает приносить плоды.

— Именно то, что вы думаете. Я ее парень. Она – моя девушка. Всю неделю я помогал с детьми. Наш союз ничуть не слабее любого законного брака.

Господи, Хейс, продолжай и дальше нести чушь, а там посмотрим, что из этого выйдет.

— Смешно. Совершенно очевидно, что они не пара. Иначе сразу бы использовали этот аргумент для защиты. Он лжет, — вставляет мистер Локс.

— Ваша честь, я человек публичный и предпочитаю не афишировать личную жизнь ради благополучия тех, кого люблю. Мы с Лейтон не собирались об этом трубить, но слушать, как мистер Локс раз за разом твердит, будто она одинока... Я просто не могу молчать, зная, что Лейтон – лучшее, что могло случиться с детьми. После родителей, разумеется. В любом случае, теперь у нее – как и у них – есть я.

— О боже, — шепчет рядом сидящая Ирис.

Мисс Дюпон недоверчиво моргает.