Адвокат Лейтон – дамочка с таким видом, будто заправляет «Бойцовским клубом» в подворотне, подходит к кафедре.

— Ваша честь, в завещании указано, что Лейтон Синклер назначается опекуном. Оба родителя, ныне покойные, внесли ее в документы и скрепили это подписями. Воля погибших заключалась в том, чтобы мисс Синклер стала опекуном детей, и мы просим суд исполнить ее.

Она передает завещание приставу, который относит его судье. Тот надевает очки для чтения и пробегает глазами по документу, перелистывая страницы.

— Что ж, здесь недвусмысленно указана Лейтон Синклер, — он обращается к адвокату противоположной стороны. — И ваши клиенты оспаривают это решение? Они хотят взять под опеку... — он снова заглядывает в бумаги. — Троих несовершеннолетних детей?

Другой адвокат поднимается с места, одаривая адвоката Лейтон снисходительной ухмылкой.

— Мой клиент – родной брат покойного отца, Ваша честь. Он состоит в браке и убежден, что детей следует передать на воспитание ему и его жене, Джулианне. Обстановка в их семье наилучшим образом скажется на благополучии детей.

— О боже, — ахает Лили, перегибаясь через спинку скамьи. — Отрасти яйца, — бросает она пожилому мужчине на другой стороне.

Отец Лейтон дергает бывшую жену за рукав.

Лейтон оборачивается, чтобы шикнуть на мать, а отец отчаянно машет руками, словно пытаясь показать Лейтон, что он тут ни при чем.

— Возможно, это и так, мистер Локс, но покойные указали Лейтон Синклер. Мне понадобится нечто более весомое, чем свидетельство о браке, чтобы отменить их, как я вижу, предельно ясную волю, — заявляет судья.

Адвокат оглядывается на своих клиентов – брата Патрика, Артура, и ту блондинку, что корчит из себя Марту Стюарт, – и произносит:

— Мы считаем, что Скайлер вынудила Патрика подписать это завещание.

Адвокат Лейтон издает смешок.

— Вы, должно быть, шутите. Это ваш аргумент? Есть хоть какие-то доказательства? — она поворачивается к судье. — Ваша честь, мы не можем гадать, принуждали ли покойного. И это не имеет значения. Он подписал завещание, и юрист, который его составлял, сегодня присутствует в зале суда. Он может подтвердить, что Патрик подписал документ по доброй воле.

Она указывает на безупречно одетого мужчину с седеющей бородой, который сидит чуть ближе к Лейтон, чем следовало бы.

Судья кивает.

— Должен согласиться с мисс Дюпон. Мы не можем руководствоваться домыслами о том, что думал или чувствовал покойный в момент подписания, если нет доказательств обратного. У вас есть что-то еще, прежде чем я вынесу решение о временной опеке?

Другой адвокат начинает лихорадочно рыться в бумагах, в то время как мисс Дюпон опирается локтем на кафедру и смотрит на него с самодовольной ухмылкой, словно уже одержала победу.

Джулианна кивает адвокату, и тот с шумом выдыхает.

— Лейтон Синклер работает по двенадцать часов три ночи в неделю – что, насколько нам известно, оставляет детей на попечении двух бабушек, Лили Синклер и Ирис Ричардс. Другой помощи нет. В то время как у моих клиентов прекрасный дом: четыре спальни, так что у каждого ребенка будет своя комната. Они состоят в законном браке, имеют два источника дохода. Дети ни в чем не будут нуждаться. Более того, мои клиенты готовы и способны содержать семью на один доход, чтобы один из опекунов мог постоянно находиться дома с детьми. В доме моих клиентов они получат любовь и безопасность.

— Со мной они тоже получат любовь и безопасность, — заявляет Лейтон, гневно глядя на Джулианну.

Умница.

— Да, но не сможет вырастить троих детей одна. Ей тридцать лет, и она живет в однокомнатной квартире.

— Боже мой. Откуда он знает, где она живет? — шепчет мама.

— Потому что они копают. Знают о нашей дочери все, — бормочет отец Лейтон.

Адвокат Артура продолжает:

— Мисс Синклер не состоит в серьезных отношениях. Она не сможет поднять троих детей, перебиваясь случайными няньками. Детям нужны стабильность и постоянство, которые могут дать мои клиенты. Мы просим назначить временными опекунами Артура и Джулианну Салливан.

Адвокат Лейтон поднимает руку и прищуривается, глядя на оппонента.

— Во-первых, я считаю выражение «случайные няньки» крайне неуместным по отношению к родной бабушке и двоюродной бабушке, которые присматривают за детьми. Более того, то, что мисс Синклер не замужем, никак не влияет на ее способность быть опекуном. Мистер Локс, полно матерей-одиночек, которые успешно растят детей и совмещают это с рабочим графиком.

Мистер Локс поворачивается к мисс Дюпон.

— Своих собственных детей. Эти дети – не ее, поэтому суд вправе решать, кто должен их воспитывать. Условия проживания моих клиентов гораздо больше подходят для этого, чем условия вашей подопечной.

Мисс Дюпон шумно выдыхает.

— Вы хотите сказать, мистер Локс, что родители-одиночки хуже справляются со своими обязанностями по отношению к детям?