“Мы с Питером были вместе ... да”, - сказала я. “Мы не были официальными очень долго, прежде чем он отменил это. Недавно я узнал, что он лгал и, возможно, я все еще не уверен, жульничал. Были красные флажки, но… Я не обратил на них внимания. Наверное, я хотела верить в свое представление о Питере, а не в то, каким он продолжал показывать мне себя на самом деле ”.

“Почему?” он спросил снова.

— Потому что я начинаю понимать — думаю, слишком поздно, - что у меня дурная привычка верить в лучшее в людях.

Грим замолчал. Затем, без предупреждения, он заехал в торговый центр, а затем на парковку на безлюдном участке стоянки.

“Это неплохая привычка”, - сказал он, прежде чем поставить машину на стоянку и заглушить двигатель.

“ Почему мы остановились? - Спросил я его в наступившей тишине.

Долгое время он ничего не говорил, и мое беспокойство росло. Особенно когда он просто продолжал вот так смотреть вперед.

“Вон тот парень сзади, ” сказал он наконец. “Это из-за него ты иногда перестаешь улыбаться? Или из-за того, что ты всегда извиняешься ни за что?”

Я нахмурилась, страх пронзил мое сердце. От того, что меня увидели.

Особенно им.

Я открыла рот, чтобы ответить, но мой голос, как это часто бывало, когда я, казалось, больше всего в нем нуждалась, сорвался.

“ Это он? Грим нажал на кнопку, поворачиваясь, чтобы посмотреть на меня, эти глаза холодного оттенка, но не злые или осуждающие. Вместо этого он, казалось, снова был искренен в своем любопытстве.

“Я...” Боже. Что я мог сказать? Возможно, я даже не знал ответа. Питер не раз заставлял меня чувствовать себя ничтожеством, но… он был не единственным. Для некоторых людей меня было много. Казалось, что для большинства. За исключением детей.

- Я отпугиваю большинство парней, - выпалила я.

Брови Грима нахмурились еще больше, его замешательство усилилось.

Я подняла руки, чтобы помочь себе объяснить. “Я просто иногда что-то говорю, и к тому же я немного неуклюжа, но, что ж, ты это знал. И я отпускаю шутки, от которых люди стонут. Но… ты и это знал. Мне нравятся странные, отталкивающие вещи, такие как яркие цвета и большие серьги, которые сочетаются, но не сочетаются — например, газировка и попкорн или цветок и шмель? Я создаю голоса для всех персонажей, когда рассказываю историю, — акценты и все такое. Это может быть много —я могу быть много — и, наверное, я просто не хочу никого смущать, или злить, или и то, и другое вместе, но что бы я ни делал, я просто ... кажется, делаю это, даже не пытаясь. Если... в этом есть смысл.

Он снова перевел взгляд вперед, разглядывая торговый центр напротив нас.

Еще через несколько секунд он заговорил.

- Ты когда-нибудь думал, что это может быть их проблемой, а не твоей?

Я удивленно уставилась на него.

“Я не часто встречаю таких людей, как ты”, — добавил он, когда я не ответила, потому что я все еще обдумывала вероятность того, что он сказал. “Что, если вдуматься, о чем-то говорит. Ты... излучаешь эту энергию. Даже гребаная птица видит это”.

“ Плутон? - Спросил я, оживляясь. “ И что вы имеете в виду? Что он видел?

“ Твой... свет, - сказал он, вызвав еще один румянец на моих щеках. “ Но дело не только в том, что ты… сияние. Я не знаю, как еще это описать. Быть рядом с тобой. Это… например, когда ты слышишь действительно хорошую песню. Песня, которую ты не можешь отрицать, хороша. И если людям это не нравится — или говорят, что это не так, или притворяются, что это не так, или что—то еще, когда они пытаются выключить музыку, - это не потому, что песня плохая. В глубине души они просто взбешены, что это хорошо. И еще потому, что это не их песня. Это твоя. И прослушивание этого напоминает им о том, что их собственная песня не может сравниться. Или откровенный отстой. Потому что они отстой”.

Легкая улыбка тронула мои губы. Осмелюсь ли я снова назвать его милым?

“Мне кажется, я действую некоторым людям на нервы”, - сказал я. “И если я - песня, то не для всех”.

“Видишь ли, - сказал он, откидываясь на спинку сиденья и кладя руку на руль, - я думаю, они действуют себе на нервы. И твое присутствие просто напоминает им об этом. Поэтому они стреляют в посланника, пытаются сдержать тебя, вываливая на тебя свое дерьмо, вместо того, чтобы последовать твоему примеру и выяснить, как лучше сыграть их собственную песню. Мой совет? Когда дело доходит до твоей песни, сделай погромче это дерьмо для людей, которым оно do нравится. А всем остальным? Пошлиони к черту”.

Мое сердце подпрыгнуло, и мне пришлось бороться с желанием броситься на него — наверное, в десятый раз. Более того, я так сильно хотела поверить ему. Что со мной все в порядке, и что это не я все время все порчу, переусердствовав. Оставаясь ... собой.

“Даже если моя песня похожа на… песню Тейлор Свифт?” - Спросила я.

Его взгляд оставался устремленным вперед, хотя темно-синие глаза сузились.

Я стиснула зубы и внутренне съежилась, ожидая последствий. Но потом он сказал: “Честно говоря, у нее есть несколько хороших”.