Я нежно сжал руку Хелены, забирая ключи от "Судьи". Несмотря на свой страх, она отдала их мне без малейшего сопротивления, точно так же, как отдала свою душу, когда я вырвал ее из ее рук. Я все еще ощущал ее вкус. Этот лимонадный привкус, этот остро-медовый жар.

Насколько плохой идеей было снова встретиться с ней? Теперь это не имело значения, не так ли?

— Я сказал, что хочу поговорить, - обратился ко мне Дик Стик.

“ Ну да, ” проворчал я, - ты же знаешь, что говорят о людях в аду. Хелена, садись в машину.

Я кивнул ей в сторону пассажирского сиденья.

“Мне все равно, кто ты, - сказал Придурок, когда Хелена обогнула судью сзади, чтобы перейти на другую сторону, - ты не имеешь права указывать ей, что делать”.

“Расслабься, - сказал я ему, - ей это нравится”.

Это определенно задело его за живое. Отвернувшись от меня с сердитым выражением лица, он поспешил перехватить хелену. Действие, которое гарантировало, что у него будет очень, очень плохой день.

А учитывая, что он работал на некоммерческую организацию, его страховка, вероятно, была дерьмовой.

Ну что ж.

Играть в глупые игры...

“Дай мне еще один шанс, Листовка”, - сказал он, игнорируя меня, пока я обходил судейскую решетку, чтобы более официально представиться. Что было нормально. Он был бы не первым — и не последним, если уж на то пошло, — кто получил бы кучу информации после того, как потрахался поблизости от меня.

“ Клео знает, что ты хочешь встречаться с кем угодно? - Спросила Хелена.

“ Клео? - повторил он, изо всех сил стараясь скрыть удивление в голосе и выражении лица. К тому времени я уже держал его за шиворот, и мне не потребовалось много усилий, чтобы отшвырнуть его от Хелены и дать задний ход.

Ему просто пришлось использовать прозвище. И теперь я, вероятно, собирался убить его.

Вопрос со страховкой решен.

“ Как ты смеешь прикасаться ко мне? он зарычал после того, как снова встал на ноги.

Я развел руками, жестом спрашивая его, что он собирается с этим делать.

Он направился ко мне.

Делаю свой гребаный день.

“ Грим, ” окликнула меня Хелена сзади тихим, испуганным голосом. - Не делай ему больно, Грим, пожалуйста.

Черт возьми.

Пит Лакомка замахнулся, я увернулся. Я поймал его второй кулак.

У меня были стычки с настоящими демонами и, однажды, с пьяной банши. Эту веточку-в-грязи трахнули.

Иначе он был бы им.

Я сжала его руку в своей, серебряные кольца впились в его плоть, и это выражение ярости треснуло, выдавая боль. Но Хелена просила меня не причинять вреда этому сукиному сыну, так что я не стал этого делать.

Очень сильно.

Я отшвырнул его руку в сторону, схватил за воротник пальто, затем оттолкнул назад, позаботившись при этом дать его душе небольшую встряску любви.

Он сильно ударился о борт "Камри", прежде чем без чувств рухнуть на землю. Хотя он, вероятно, не почувствовал последствий из—за моей полной перезагрузки его жизни, я утешалась тем фактом, что он почувствовал последствия сейчас - и будет ощущать еще как минимум неделю.

Нет ничего лучше Control-Alt-Delete для повторной калибровки, сука.

Пока бывший муж Хелены или кто там еще сидел на тротуаре, пытаясь вспомнить его имя, оценить его очки и объяснить его несуществующие недостатки, я направился обратно к машине.

Ошеломленная, Хелена переводила взгляд с нас двоих, пока инстинктивное желание подбежать к профессору Панк-Заднице не заставило ее рвануться вперед.

- В машину, - сказал я, указывая ей на пассажирскую дверь, и она подчинилась, забравшись внутрь, прежде чем пристегнуть ремень безопасности.

Достав из заднего кармана джинсов книгу, которую я стащил из квартиры Хелены, и бросив том на заднее сиденье, я сел за руль и включил зажигание. Судья ожил с рычащим ревом.

Пит поднялся на ноги. Затем он получил по пальцу.

Затем, поскольку нам с Хеленой было о чем поговорить, о дерьме, которое действительно имело значение, я свалил нахуй.

30

30

ЕЛЕНА

Меня не должно возбуждать ничего из того, что только что произошло. Вообще.

Но Богом я был.

Пока Грим ехал по Третьей улице, а ставший уже знакомым рокот Джаджа эхом отдавался во мне, я вцепился в боковины кожаного сиденья и изо всех сил старался не обращать внимания на едва уловимую вибрацию автомобиля, мягкую дрожь этого мощного двигателя, от которого дрожали мои кости и дразнились все части меня, которые он только что осветил, как бамперы в автомате для игры в пинбол.

“Питер ... казался нормальным, но я ... он...” Я покачала головой, перефразируя вопрос. - Это ... ты убил его?

- Всего на секунду, - проворчал он.

Я уставился на него —и на себя, раздраженный. Потому что почему это тоже было горячо?

- А у тебя не будет из-за этого неприятностей? - Спросил я.

“На данный момент, - пробормотал он, - дело идет о пенни, о фунте, Харт”.

Харт?