Я тоже редко проклинал Флору напрямую. В ее присутствии? ДА. У нее… Редко.

Но мне нужно было, чтобы она не мешала мне. Не сегодня.

“ Грим, ты что, с ума сошел?— Начала Флора, но, к моему большому удивлению, Иоганн перебил ее.

- Дай ему пройти, Флора, - сказал старик.

— Если тебе все равно, Иоганн, я бы хотел получить от него ответы в первую очередь...

- Я сказал, дай ему пройти.

Флора нахмурилась и пристально посмотрела на меня. Затем она приподняла бровь. “Она - душа, не так ли?”

Я не ответил. Мне и не нужно было. Ответ был очевиден. Флора просто копала, пытаясь выяснить, что толкнуло меня на этот отчаянный шаг. Она и Йоханн знали меня лучше, чем кто—либо - и настолько хорошо, насколько это вообще возможно. Оба понимали, что я не из тех, кто в отчаянии.

И все же я был здесь. Заколачиваю свой гроб гвоздями и приглашаю их в первый ряд посмотреть на мой пылающий погребальный костер.

- Флора, - проворчал Иоганн с нехарактерной ноткой предупреждения в своем обветренном голосе.

Наконец, нахмурившись, Флора смирилась с тем фактом, что ничего от меня не добьется, и, выполняя указания Иоганна, отошла в сторону.

Иоганн точно не был "боссом” Священных Залов — у нас такого не было. Но из нас четверых он был самым старшим. Он был самым мудрым. И авторитет, который внушало ему его предполагаемое старшинство, был тем, который мы все уважали — и к которому прислушивались.

По крайней мере, большую часть времени.

В последнее время я этого не делала. Я тоже предала его доверие. Доверие Флоры тоже. Так что, возможно, единственная причина, по которой Йохан не насрал мне на это запрещенное действо, заключалась в том, что он уже махнул на меня рукой. Знал, что теперь мое время ограничено, как и сказал Седрик.

Может быть, он даже хотел, чтобы Седрик занял мое место.

Я не винил Иоганна за такую позицию. Не мог.

Это не значило, что его безразличие не задело меня.

Я отнес Елену к моей статуе, в указанную руку которой вложил свою косу. Оружие материализовалось из эфира, приведя в действие механизмы, открывшие спускающуюся винтовую лестницу, ведущую в мои подземные покои.

— Я нашла дорогу, - окликнула меня Флора, и эти слова заставили меня остановиться на полпути по потайному ходу и оглянуться на нее.

Под “кстати” она, должно быть, имела в виду, что выполнила мою просьбу и нашла альтернативный путь в царство Белой Впадины — такой, который обходил саму Впадину.

“Я ценю ваши усилия, ” сказал я ей, - но ... уже слишком поздно. Я сам поговорю с Уайтом, когда он придет”.

“Слишком поздно?” - спросила Флора, ее маленькие плечи опустились, в голосе прозвучала неожиданная грусть. - Из-за этого болвана Седрика?

“ Флора, ” позвал Иоганн. “ Оставь Грима заниматься его делами и иди сюда. Я хочу поговорить с тобой.

Флора открыла рот, чтобы что-то ответить Иоганну, но потом, передумав, захлопнула зубы и неохотно направилась прочь.

Затем, держа Хелену на своих мертвых руках, я спустился по винтовой лестнице в чистую и всеобъемлющую черноту моего жилища.

20

20

ЕЛЕНА

Меняразбудила тишина.

Абсолютный и обволакивающий, он окутал меня, лишенный даже малейшего тиканья часов, гудения холодильника, шума ветра или дождя.

Я медленно открыла глаза, еще больше встревоженная отсутствием фоновых звуков, которые обычно витали вокруг моего жилого комплекса — шума уличного движения, случайного сигнала клаксона или воя сирены, грохота поезда...

-Мм/ч. Невнятный шепот вырвался у меня, когда я устало хлопнула веками, глаза вспыхнули пунцовым, щеки обхватила плюшевая мягкость.

Но… У меня, конечно, не было мебели с бархатной обивкой. И даже если бы я это сделал, это не был бы яркий и безошибочно узнаваемый оттенок свежей крови.

Медленно, чувствуя, как боль в конечностях просыпается вместе со мной, я поднялась с огромного дивана в готическом стиле, на который кто-то меня уложил. Прямо напротив меня, в центре черного журнального столика, низкого до пола, стояла моя тыквенная сумочка (выглядевшая довольно потрепанной, учитывая, что я использовала ее как оружие).

На чем я остановился?

Пока я сонно оглядывала огромную комнату, я боролась с импульсом предположить.

Мое окружение, казалось, не соответствовало описанию ни рая, ни ни ада, и если я не был мертв, оставалось только одно место.

- Святое холостяцкое логово с привидениями, - пробормотала я, любуясь высоким потолком из темного дерева и балконом-галереей, который венчал второй этаж квадратного готического зала, с перилами из черного металла с завитками.