Шквал шепота прекратился. Выражение лица Грима изменилось, жар его гнева уступил место гораздо более холодной — и пугающей — ярости, когда дым, витавший вокруг него, вернулся. Пряди распухли, подняв капюшон и натянув его на голову, снова скрывая его лицо за самой темной маской из черных теней — но не раньше, чем я успел заметить трансформацию, которая одним махом настигла его.

Как только его глаза растворились в темноте, плоть на челюсти и подбородке испарилась, обнажив ухмылку скелета. В эту долю секунды у меня был ответ на то, как он выглядел в этой форме — даже если я уже предположила.

-Дерьмо, - сказал Седрик.

После этого все произошло слишком быстро, чтобы уследить. Легион шипящих паровых лоз устремился вперед, как нападающие гадюки.

Тошнотворный треск кости — громкий в ухо, в которое прошептал Седрик, — заморозил кровь в моих венах.

Хватка волшебника, державшего меня, ослабла. Его кинжал с грохотом упал на пол, за ним последовало его тело.

Затем эти щупальца из темного дыма схватили меня. Холодные, но и сухие, как дыхание призрака, они обвили мои запястья, мои руки, мою талию, не оставляя мне выбора, кроме как сдаться, когда они притянули меня к нему.

Когда на парковке завыли сирены, в больших окнах замигали красные и синие огни, Грим подхватил меня на костлявые руки, в то время как эти усики ослабили хватку, чтобы собраться и, как один, нырнуть мне в грудь.

Его вторжение не причинило вреда. Напротив, ощущение, заполнившее мою грудную клетку, можно было сравнить с глотком пресной воды в жаркий летний день.

Мне...понравилось.

Он мне тоже нравился, и даже когда странная сонливость охватила меня, я все же нашла в себе силы обнять его за плечи, буквально цепляясь за него изо всех сил. По крайней мере, я так подумал...

“ Это все? - Пробормотала я, настолько подавленная внезапным приступом летаргии, что положила голову ему на плечо. “Ты берешь меня сейчас?”

“Я не твоя судьба”, - сказал он тем мрачным голосом, который гудел во мне, разжигая вспышку жара, то странное желание, которое он разжигал во мне раньше. Хотя, может быть, не так уж и странно?

Его слова вызвали печальную боль и в моем духе — ту, которая эхом отдавалась, когда я угасала, вынужденная забыться под его холодными ласками моей души.

Он сказал, что не был моей судьбой.

Но эти слова не остановили странную тоску по тому, что в другом мире, в другое время, в другой жизни… он мог бы быть таким.

19

19

МРАЧНЫЙ

Ав этот момент я мог перестать притворяться, что волшебным образом появится способ отвязаться от секса. Вот почему я отвез Хелену домой.

В мой дом.

“ Кривенс! ” воскликнула Флора, когда я вошел в Тазы из зала, и ее голос эхом отозвался в похожем на пещеру помещении. - Что, во имя предрассветных часов Рождества Всех Святых, по-твоему, ты делаешь, Грим?

“Грим дома”, - сказал Плутон, который снова отдыхал на своем насесте. “Он поймал птицу”.

Я не ответил. Я просто молча двинулся к своей статуе, неся дремлющее тело Хелены в единственное место в этом царстве или любом другом, куда, как я точно знал, Седрик, когда он снова оживет, не сможет добраться.

“ Ты что, спятил со своей вечно любящей костяной башки? - Крикнула Флора, и быстрый топот босых ног предупредил меня о ее внезапном появлении на моем пути.

- Прелестная птичка! - объявил Плутон, взмахнув своими огромными крыльями, и его голос, как и у Флоры, эхом отозвался в огромном зале.

— Кто это? - требовательно спросила фея, широко раскинув руки, как будто это действительно могло остановить меня - как она могла. - И что, во имя танцующих дьяволов, она здесь?

Я стоял спиной к Иоганну. Когда я вошел, он оторвался от своих записей, и на его лице застыло беспокойство. И, возможно, осуждение. Однако он ничего не сказал. Пока.

- Двигайся, - сказал я Флоре.

“Черта с два, придурок”, - огрызнулась она, скрестив руки на груди. - Из-за этого и разгорелся скандал с Седриком? Из-за девушки?

“ Седрик мертв, ” сказал я. - Я убил его.

“Дедрик Седрик”, - сказал Плутон. “Потерял голову”.

“ Опять? ” воскликнула Флора, вскидывая руки вверх и в отчаянии опуская их по бокам. “ Ой, я не могу в это поверить! Куда ты поместил его душу наэтот раз?, - прошептал он. - Куда?

“Его шрам будет ныть, - добавил Плутон, - хотя никто не знает почему”.

“ Оставил. А теперь, будь добр, убери с дороги, пока он не вернулся.

В ресторане у меня не было времени копаться в душе Седрика. Не из—за полиции, окружившей заведение - Елену не было видно. Я тоже не мог .

Кроме того, я просто хотел убраться оттуда. Я хотел вытащить ее оттуда.

Флора ошеломленно моргнула. Она склонила голову набок, глядя на меня, обиженная, озадаченная и все еще, я мог сказать, в ужасе от присутствия здесь Хелены.

Людям — живым людям — не разрешалось входить в Священные Залы. Никому, кроме нас. И, конечно, Немногим.