Она надеется, что Ник не пожалеет, что дал ей свой номер. Он отвечал на сообщения. Прошлой ночью он даже инициировал разговор, спросив, как дела у Джанет. В ответ она прислала фотографию кошки, развалившейся на ее кровати в лучах солнца, а белое пуховое одеяло Рамоны смялось под ней.

Рамона: измотана своей 80-часовой рабочей неделей и бременем уплаты налогов

Затем она слегка взбесилась из-за того, что только что отправила своему профессору психологии фотографию своей кровати, но все, что он сделал, это рассмеялся - отреагировал на сообщение.

У нее странно кружится голова от общения с кем-то новым, даже когда они говорят о чем-то бессмысленном, вроде обзоров продуктов для нарезки бананов. Просто крайне важно, чтобы она проигнорировала тот факт, что этот кто-то новый также является лицом, ответственным за ее оценку в конце четверти, и что, возможно, власти Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе не одобрили бы ... что бы это ни было, что они делают. Что, уверяет она себя, в сущности, ерунда.

Ничего, за исключением того момента, когда он увидел ее дрожащей и разбитой в ванной, и когда она рассказала ему о своих приступах паники. Когда он рассказал ей о том, что проходит курс терапии и о своем разводе.

Каждая деталь вызывала у нее страстное желание узнать больше, разгадать тайну этого человека, который, возможно, вовсе не ненавидит ее. Она чувствует себя немного похожей на подсолнух, когда ее лицо наклонено в его сторону.

Также есть неудобный факт, что он действительно чертовски милый, со своими каштановыми волосами, глубокими глазами и очками в металлической оправе, особенно когда он позволяет своему лицу выглядеть немного неряшливо. Особенно когда она сделала ему комплимент в закусочной с тако, и это заставило его покраснеть до почти неприличного оттенка.

Особенно когда он назвал ее притягательной.

Так что для учительницы она немного сексуальна. В этом нет ничего плохого.

Воскресным вечером Рамона сидит за кухонным столом, надеясь, что три напитка — чай, зеленый сок в бутылке и вездесущая газированная вода из дополнительного крана, который она установила в раковине, — помогут ей справиться с этим психологическим курсом на память. Ее волосы собраны в неряшливый пучок на макушке, и она одета в свой самый уродливый и удобный спортивный костюм.

Буквально вчера вечером она порылась в своем шкафу и достала кое-что из одежды, которая ей больше не подходила, сложила их в коробку для пожертвования. Здоровый - сложное слово, которое она все еще пытается определить для себя, особенно учитывая, что все ее блестящие кухонные приспособления и безупречно чистые кварцевые столешницы насмехаются над ней. Она отпустила своего личного шеф-повара несколько месяцев назад - роскошь, которая, как она думала, ей больше не нужна, зная, что ей действительно нужно научиться готовить, и попробовала несколько видеороликов на YouTube, в которых обещалось, что даже ребенок не сможет испортить это. Упс.

Поэтому ей каждую неделю присылают расфасованные блюда или заказывают еду на вынос, и она добавляет такие продукты, как брокколини и швейцарский мангольд, к своим еженедельным поставкам, хотя она не совсем знает, что с ними делать.

Джанет обвивается вокруг ее ног, и Рамона наклоняется, чтобы погладить ее.

“Я пытаюсь быть хорошей ученицей”, - говорит она, и Джанет издает мягкое мяуканье. Ее самый любимый звук в мире. “Мы поиграем позже”.

Она возвращает свое внимание к пустому документу Word и мигающему курсору. А затем немедленно переводит его на свой телефон и цепочку сообщений с Ником. На другом конце кухни Джанет помахивает хвостом, осуждая ее. С другой стороны, Джанет всегда так выглядит.

Конечно, ничего страшного, если она напишет ему об этом. В конце концов, это актуально.

Рамона: Я думаю, что в последний раз, когда я писал эссе, это была какая-то чушь типа “опиши свои летние каникулы”

излишне говорить, что я готов к испытаниям

Ник: Ты не представляешь, как я взволнован этим. Сначала я прочту твое.

Должно быть, она больна, потому что ее мозг мгновенно превращает эти слова в наводящие на размышления. Она представляет, как он читает это в темной комнате, в расстегнутой у горла рубашке, а затем издает низкий стон, ударяя себя кулаком по лбу. Он ее профессор.

Что только возбуждает фантазию. Блядь.

Рамона: какое давление!!

вам придется представить меня склонившейся над кухонным столом, одетую в поношенную пижаму, которая определенно знавала лучшие дни и сохранила жизнь исключительно благодаря чуду газированной воды