Он провел идентификационное сканирование с помощью ручного пульта управления своего скафандра.

“Неизвестный корабль. Неизвестный способ движения. Неизвестный сектор происхождения”.

Немного гнева, который держал его в напряжении, испарилось. Значит, не жнецы. Покалывание охватило заднюю часть шеи, передалось в руки и пальцы. Это подтолкнуло его к кораблю.

Появились очертания дверцы и ручки. Сделано для такой же руки, как у него, хотя и немного маленькой.

Внезапная печаль охватила его, наполнив глаза и горло. В последний раз, когда эта дверь открывалась, кто-то нажал на рычаг и шагнул через люк, никогда не подозревая, что в конечном итоге они окажутся в его власти, в руках того, кто поклялся убивать нарушителей границы.

Металлическая обшивка корпуса прогнулась, и из отверстий и вокруг дверной коробки повалило еще больше дыма.

“Обнаружен один неизвестный биологический признак”.

Голова Эйрика дернулась вниз, обнаружив, что его рука пилота все еще сканируется. Его сердце бешено колотилось о ребра, когда он провел еще одно биологическое сканирование. Пожалуйста, умри. Не заставляй меня убивать тебя.

Обнаружен разумный вид. Статус: Находится в бедственном положении. Действуйте осторожно — не вступайте в бой”.

Он повторил сканирование, и в груди у него защемило от мысли, что в аварии и пожаре могло уцелеть что угодно. На дисплее сформировался красный круг, приближающийся к точке на одном конце корабля. Сигнал издавал звуковой сигнал в такт тому, что, должно быть, было ударом сердца. Неустойчивый. Несбалансированный. Угасающий.

Не раздумывая, Айрик бросился к двери. Он вцепился в небольшую щель вокруг двери, затем потянул. Несущая механика скафандра щелкнула в суставах, сопротивляясь напряжению, которого он от него требовал.

Биологический детектор заикнулся, теряя контроль над тем, что он обнаружил.

Зная, что времени в обрез, он взорвал дверь плазменным зарядом. То, что осталось от двери, накренилось вперед и упало, подняв небольшой шлейф пыли.

Наклонившись, чтобы освободить дверной проем, он шагнул внутрь. Похожие на щупальца шнуры свисали с потолка, все еще искрясь и раскачиваясь от удара. Он пригнулся, перерезая провода и расчищая путь по узкому коридору, явно предназначенному для людей меньше его ростом.

Красный круг на руке пилота сфокусировался на запотевшем стеклянном ящике в конце короткого коридора. Рядом с ним на разбитом экране отображался текст Сбой нескольких систем.

У него перехватило дыхание, когда он узнал буквы и слово неудача.

Ингелеш. Под этим снова и снова были выведены буквы OK, каждая из которых была перечеркнута красными линиями. Слово, которого он не знал, но, учитывая состояние корабля, оно не могло быть хорошим.

Аудиорецепторы в его шлеме уловили звук царапанья, доносящийся изнутри стеклянной коробки.

Айрик замер, сжимая меч, во рту у него пересохло. Тень столкнулась со стеклом, затем отпала. Она оставила отпечаток руки. Пять пальцев, меньше, чем у Айрика, но точно такой же формы.

“НЕ ВСТУПАТЬ В БОЙ. НЕ ВСТУПАТЬ В БОЙ”. Сигнал тревоги его ручного пилота стал оглушительным. “Несанкционированное приближение. Постановка на охрану⁠...

Движимый непреодолимым и сводящим с ума порывом, Эйрик оторвал от своего костюма маленькую прямоугольную фигурку пилота и раздавил ее в кулаке. Это все равно ему не помогло бы. Рельеф этой территории был удален из нейронных двигателей, и он мог только надеяться, что в справочнике на его корабле есть архаичные физические карты, если они ему понадобятся. Он бросил осколки на дно стеклянной коробки.

Его меч завис на волосок от стекла. Это, безусловно, принесло бы ему клеймо — вмешиваться в дела вида, который Оурекс считает иррациональным и пока не заслуживающим контакта. Клеймо, которое будет мучить его месяцами, если не убьет. Цена нарушения клятвы. Того, что к тебе прикоснулись, взяли или завоевали.

Убейте его плазменным зарядом — вы сможете сохранить руки чистыми.

Из ящика донесся тихий жалобный стон, вырвавший Айрика из его мыслей.

Он не мог поступить иначе — он должен был увидеть лицо этого существа. Сосредоточившись на острие своего меча, он прижал его к хрупкому стеклу. Стекло раздвинулось под его мощным лезвием, словно рассекая воду.

Когда он увидел, что ждало с другой стороны — маленькое осунувшееся личико, синие губы и золотистая кожа, — он почувствовал, как его сердце дрогнуло. Как и его хватка на мече. Лезвие выскользнуло, и оставшийся бокал разлетелся вдребезги. Он усилил хватку, удерживая равновесие.

Это был человек.

Внезапное, угнетающее осознание вспыхнуло где-то внизу живота. Он только что совершил серьезную ошибку. Запах ягод иилас — он не пробовал ни одной с тех пор, как был ребенком, — окутал его одним вдохом, а на следующий миг исчез. Он покачал головой, не желая позволять безумию завладеть им.

Ты можешь это исправить. Продолжай двигаться.