Она попыталась приподняться. Ее руки подогнулись от усилия, и она с несчастным видом упала обратно на шершавые простыни.

Айрис кивнула женщине в очках, чтобы та встала с другой стороны от Норы.

Они подняли ее, и Айрис подложила ей под спину подушку. Их руки на ее были слишком маленькими. Она привыкла к чему-то большему.

Она была в больничной палате. Бело-голубая и безвкусная. У нее вырвался стон. Ее окружали четыре медицинских шкафа. Серьезное на вид оборудование, все подключено к ней проводами и трубками.

Скрежещущий звук привлек ее внимание, и она перевела взгляд с двух женщин, уставившихся на нее, на круглое окно в дальней стене. Он дребезжал от ударов красноватого песка, как будто они тонули в илистом океане. Холодный пот выступил бисеринками на ее и без того отвратительной коже.

“Пыльная буря”, - сказала женщина в очках. Она заправила прядь своих очень коротких черных волос за ухо, издав нервный смешок. “Ничего особенного — такое случается постоянно”.

Нора переводила взгляд с одной женщины на другую, стараясь не задыхаться в открытую. “ Я... мне это приснилось? Я разбился?”

“ Сейчас с вами все в порядке, но вы были серьезно ранены, мисс Шоу, ” сказала Айрис. “ Насколько я понимаю, вы разбились после долгого путешествия. Ты только что проснулся — прошло четыре дня с тех пор, как тебя привезли.

О Боже. Ее глаза наполнились новыми жгучими слезами, и она вырвала ведро из рук женщины. Она скрючилась над ним, и ее начало тошнить от того, что внутри осталось немного жидкости.

Нет. Нет. Нет. Неужели лучшая часть ее жизни была всего лишь мечтами умирающей женщины? Жалкая попытка разума успокоить ее? Айрик, должно быть, был сном - чудом, что такой человек, как он, вообще существовал. Идеально подходит для нее во всех отношениях, разрушая ее на всю оставшуюся жизнь.

К немедленному ужасу обеих женщин, Нора снова попыталась встать с кровати, дергаясь от удерживающих ее проводов. Айрис решительно прижала ее спиной к подушке. “ Пока нет, милая. Я еще не закончила все объяснять.

Кого волновало, что произошло? Ей нужно было выбраться из этой гребаной комнаты.

Один из проводов натянулся у нее на груди, кожа горела от натирания ткани. “Черт”, - закричала она. Почему у нее так сильно болела грудь?

— Тебе нужно успокоиться...

Сводящая с ума надежда и воспоминания охватили ее. Нора разорвала дешевые завязки платья.

Дикий смех вырвался из ее разбитого горла, тело задрожало от нарастающей радости. “ Они здесь, ” всхлипнула она, проводя пальцами по отметинам на груди. “Он настоящий. Он сделал это”. Она посмотрела на двух женщин, понимая, что, должно быть, выглядела сумасшедшей. “Потому что я попросила его об этом”.

На ней были все отметины Айрика - поблекшие, но заметные. Ничто другое не могло их вызвать. Овальная, с четырьмя выступающими точками вместо клыков. Страх мгновенно исчез, и боль в ее теле ослабла. Но только на мгновение.

Достаточно долго, чтобы она почувствовала призрак любящего прикосновения на своем лице — сон, который, возможно, приснился ей всего несколько мгновений назад. Но как она ни пыталась вспомнить лица, ничего не оставалось, и воспоминание о пережитом уже тускнело.

Айрис посмотрела на другую женщину, приподняв бровь. “Лив, позови Дэвиса КАК можно скорее. Я думаю, история Л.Б. подтверждается. Давай посмотрим, сможем ли мы организовать твой визит.

ГЛАВА ВОСЕМЬДЕСЯТЧЕТВЕРТАЯ

НОРА

Следующие несколько часов пролетели в потоке медицинского жаргона и извиняющихся взглядов. Но обещание, что Айрик придет к ней после всех этих дерганий медсестер, помогло ей оставаться уступчивой и в основном приятной.

Ей было совершенно ясно — Айрис, один из врачей, повторила это трижды, — что тело Норы, вероятно, уже никогда не будет прежним. Она спала под действием успокоительного, которое они не понимали, поэтому все, что они могли сделать, это дышать за нее, питать ее и поддерживать в ней жизнь, пока к ней не вернется разум.

Кудра повредила нежную структуру ее кровеносных сосудов, но ее заверили, что некоторые из них могут зажить. Больше всего пострадали ее легкие и почки, функционировавшие лишь в малой степени от своей нормальной мощности. Медицинская бригада не была уверена, когда она полностью выздоровеет, потому что внутри нее все еще циркулировало незначительное количество кудры, что мешало любым попыткам получить изображение ее органов.

Даже короткая прогулка до туалета больничной палаты заставила ее задыхаться, хватаясь за край металлической раковины для опоры.

Медсестры помогли ей вымыться губкой, грубо вымыли волосы и плеснули водой на голову. Другая медсестра дала ей зубную щетку с пастой мятно-голубого цвета. Она прикрыла свое тело так хорошо, как только позволяли провода, чувствуя себя незащищенной так, как никогда не чувствовала себя с Айриком.