Торрен взмахнул ногой, чтобы выбить пистолет из рук Ксалликса. Он промахнулся, двигаясь неловко, как потерявший равновесие титан. Когда он попытался подняться, его рука соскользнула в собственной крови, и он со слабым стоном рухнул обратно на пол.

Безумие наполнило глаза Торрена, когда Ксалликс рывком приподнялся на коленях, как тогда, когда скафандр Айрика дал сбой на утесах, только не так сильно. Торрен тоже поднялся и схватил Ксалликса за запястье, но у него не хватило сил удержать пистолет, прижатый к груди.

В тишине она услышала женские крики и приглушенные призывы Айвера двигаться немного быстрее, ведь она почти освободила его.

Время замедлилось, превратившись в размытое пятно, когда палец Ксалликса мягко нажал на спусковой крючок.

Между концом пистолета и грудью Торрена вспыхнула искорка света. Она расширилась, как подожженная бумага.

Торрен посмотрел вниз, слегка фыркнув, как будто удивленный. Затем он повернулся к Айрику, его глаза расширились от замешательства. Они замерцали, и на мгновение Норе показалось, что она видит маленького мальчика, которому никогда не позволяли существовать.

Белый свет поглотил остальную часть его груди, и голова упала вперед. Ксалликс выпустил пистолет, все еще зажатый в сжатой руке Торрена. Он сбросил Торрена со своего запястья, затем потянулся за шипом кудры, который уронил.

Уголок рта Торрена изогнулся в легчайшей улыбке. Каким-то образом он нашел в себе силы оттолкнуться от пола и перевернуться на бок.

В центре груди Торрена, там, где должны были находиться его сердце и другие органы, был почти идеальный круг из ничего, окаймленный обугленной плотью. Стена позади него поблескивала, видимая через дыру, отражая сияние заходящего солнца снаружи.

Торрен попытался заговорить, но без легких не хватило воздуха, чтобы произнести последние слова.

Сильная дрожь передалась от Айрика к ней. Его тело напряглось, и он сжал ее так крепко, что она была уверена, что он оторвет куски плоти от ее тела. Краем уха она услышала, как кто-то умолял кого-то другого не двигаться, говоря, что он мог бы все исправить, если бы кто-нибудь просто отдал ему его окровавленную перчатку.

Воздух пронесся мимо щек Норы, когда Айрик — двигатель, приводимый в действие гневом, что было видно по его реву, — взлетел вверх и забрал его меч. Его кончик волочился по металлическому столу, крича вместе со своим владельцем.

Он бросился к Салликсу, который теперь стоял вооруженный кудрой, направленной на него.

Испуганная и не знающая, куда смотреть, Нора перевела взгляд на Торрена, который все еще смотрел на нее. То немногое, что осталось от фиолетового свечения в его глазах, угасло, и его лицо обмякло.

Она услышала тихий всхлип, заставивший ее оторвать взгляд от брата.

Лаки лежал там, где его бросил Торрен, но в какой-то момент ему удалось выпрямиться и посмотреть Норе в лицо. Он изо всех сил старался держать свои угасающие глаза открытыми. В тот момент, когда Нора нашла его, он выдавил из себя щенячью улыбку.

Нора подкралась к нему, чувствуя вибрацию от борьбы Айрика и Ксалликс на полу. “Ты молодец”, - крикнула она ему, хотя и не знала, что он сделал. “Мы собираемся поместить тебя обратно в лечебную капсулу и...”

Две большие руки, замечательные по гладкости ладоней, обхватили ее лодыжки и потянули назад как раз в тот момент, когда она подошла к Лаки.

“Мне очень жаль, дорогая. Айвер, который каким-то образом избежал наручников, потащил ее по полу к дальней стене, к которой он только что был привязан . “Но если твой принц выживет, он выпотрошит меня за то, что я не удержал тебя”. Он толкнул Нору в хрупкие руки.

Женщина схватила ее за руку. Нора дернулась назад, но женщина впилась ногтями в запястье Норы, удерживая ее. “Ты делаешь только хуже”, - сказала она на удивление предостерегающим тоном.

Айвер рухнул рядом с ними, сам довольно слабый, но поднял руку, облаченную в черную перчатку с серебряными кончиками когтей. Два когтя выдвинулись вперед, отделившись от его руки, и полетели в сторону Лаки.

Когти утончались и удлинялись до тех пор, пока не стали напоминать что-то вроде палочек для еды. Айвер крутил и разжимал руку, которой манипулировал с палочками, срывая кудру с хвоста Лаки. Он слабо гавкнул, обнажив зубы. Три из его четырех клыков были сломаны.

Остальная часть Норы прислушивалась к Айрику — к топоту его ботинок и хриплому дыханию. Пока он продолжал двигаться по шаблону, она знала, что с ним все будет в порядке.

После того, как третий и последний шип был извлечен из хвоста Лаки, измученное существо издало низкий визг, и его глаза закрылись. Когти Айвера сбросили шипы кудры вниз по пандусу, с глаз долой. Затем металлические шипы вернулись к Лаки, зацепились за ошейник-бабочку, который привязал к нему Айрик, и потащили его туда, где они сидели.

Нора вскочила, но Айвер усадил ее обратно.