Это была еще одна мечта, которая умерла слишком рано, и, в очередной раз, Кристиан сыграл главную роль в ее уничтожении.

Виви ушла из лагеря, не имея времени составить план, преисполненная жгучей потребности остаться в стране, которая научила ее любить. Остаться там, где всегда будет жить сердце Эмилио, даже если это сердце больше не хочет знать ее сердце. Но она понятия не имела, куда в Испании это ее приведет, и провела свои первые мучительно одинокие дни, блуждая вслепую.

Единственной константой было то, что ее путешествие вдали от него оказалось ужасным отголоском ее путешествия в поисках его.

Виви, опасаясь, что Кристиан все еще может быть рядом, снова была вынуждена искать убежища в сараях и под живыми изгородями, купаться в ледяных реках и проводить ночи, бродя по проселочным дорогам, которые огибали нижние склоны вершин, которых она больше не видела. И снова она избегала людей, потому что, подобно беженцам, которых она когда–то вела через горы, была слишком сломлена, чтобы соответствовать новому имени и новой истории, написанной в ее паспорте и документах. Однако на этот раз у нее не было путеводной звезды.

У нее не было определенного пункта назначения, который помог бы ей преодолеть усталость и голод, а фермы, с которыми она сталкивалась, были не только немногочисленны и находились далеко друг от друга, их двери и окна обычно были закрыты ставнями и заперты. В конце концов, страх снова заболеть вынудил ее вытащить поддельные документы, и Виви фон Беклер стала Викки Беларро на окраине Памплоны, уроженкой Мадрида и вдовой, пережившей трудные времена. Ничем не примечательная женщина с ничем не примечательной историей. По крайней мере, она так думала.

К сожалению, это была не та легенда, которая надолго защитила бы ее в Испании – Кристиан позаботился об этом.

Виви прибыла в Памплону после недели пеших прогулок, когда воздух начал смягчаться к весне.

Когда-то город был закрытой крепостью, но сейчас сохранились только три из его четырех высоких стен, хотя военные сохранили там сильное присутствие. Место, полное солдат, было не тем местом, где она хотела бы быть, но слишком много других городов, включая Сарагосу, были закрыты для нее. Эмилио тоже никогда не отзывался об этом хорошо – несмотря на свои баскские связи, Памплона присоединилась к националистам в гражданской войне, став оплотом франкистов, и он потерял слишком много товарищей в концентрационном лагере, который построил там Франко. Вот почему, когда менеджер захудалого отеля спросил Виви о ее муже– который, как она надеялась, проигнорирует ее, она была вынуждена сделать его жертвой националистов. И почему это показалось ей еще одним предательством, хотя ложь обеспечила ей комнату.

Но я могу это вынести неделю или две. Пока ко мне не вернутся силы. Пока я не смогу выяснить, действительно ли комплекс подвергся нападению.

В ту первую тихую ночь это казалось вполне осуществимым планом. Ее краткое знакомство с городом наводило на мысль, что Испания стала еще более замкнутой и косноязычной за те месяцы, что Виви была вдали от нее, и не более склонной общаться с незнакомцами, чем когда она впервые бежала из Мадрида. Менеджер отеля был единственным человеком, который взглянул на нее не более чем беглым взглядом искоса. К сожалению, чего Виви не знала, так это того, что отсутствие интереса было вопросом удачи, и это ненадолго. Потому что ее прошлое вернулось, чтобы снова мучить ее, и она вовсе не была чужой.

Первый плакат она увидела в двух кварталах от своего отеля в "ужасном эхе Барселоны".

Жертва похищения: Новое наблюдение

Она собралась с духом, натянула шляпу и купила газету в другом квартале от дома.

Отчет, который в нем содержался, был достаточно разрушительным и тревожным – он включал детали комплекса, где ее предположительно нашли, плюс имена Эмилио и Эстебана и множество зловещих подробностей о заговоре с целью дискредитации ‘одного из ближайших советников Франко и героя Испании’. В нем Виви изображалась жертвой, чье похищение – как теперь понял ее "отчаянно обеспокоенный брат" – было организовано как способ заманить его в ловушку и оставить Кристиана "в страхе за жизнь его любимой младшей сестры".

Вся эта статья представляла собой набор лжи, целью которой, как знала Виви, было в первую очередь вывести Эмилио и остальных добровольцев на чистую воду, и они не испытывали к ней абсолютно никакой любви. Но именно сопроводительная фотография заставила ее выскочить из кафе, в котором она нашла убежище, чтобы прочитать ее, и свернуть на пустую боковую улицу.

Фотография в бальном платье и бриллиантах исчезла. На ее месте был рисунок, который идеально запечатлел ее похудевшее лицо и более длинные вьющиеся волосы. На котором она была изображена одетой в серую одежду, которая должна была сделать ее невидимой. Художник идеально передал ее новый облик. А новая награда, которую предлагали плакат и газета, превратила ее спину в мишень.