Нолан проскальзывает внутрь, протягивая руку. “ Алексей, - мурлычет он. “ Рад тебя видеть. ” Они оба улыбаются, и у меня сводит живот. Я видел такую улыбку у мужчин, которые решают, кому жить, а от кого избавиться.

“ Это, ” говорит Нолан, протягивая к нам руку, как будто представляет домашний скот, “ Джуд Грейвс и Мика Прескотт. Голос и сердцебиение, так сказать.

Взгляд Алексея скользит по нам с клиническим спокойствием. Он кивает один раз. “Я знаю вашу музыку”, - говорит он, его акцент скользит по словам. - Вы, мальчики, очень талантливы.

- Да, - вздыхаю я, звук получается глухим.

“Мы можем выпускать много продукции во время их туров”, - продолжает Нолан. “Как только мы стали партнерами, их карьера взлетела на воздух, как и наша операция”.

Адриана вспыхивает улыбкой. “Все любят испорченных мальчиков”, - говорит она, ее каштановые волосы каскадом рассыпаются по плечам. Зеленые глаза сверкают, как у чертового хищника. “Я знаю, что хочу”.

Мои челюсти сжимаются. Я хочу перегнуться через стол и размазать эту улыбку по стене. - Быть собакой Нолана имело свои плюсы, - бормочу я.

Алексей слегка наклоняет голову. “ Каким образом? - спрашивает он.

В уголках моих губ появляется ухмылка. - Я уверен, что могу убить кого угодно, - говорю я категорично.

Ногти Адрианы впиваются в мою руку. Давление - предупреждение, завернутое в фальшивую привязанность. “ Ну же, мальчики, ” напевает она. - Ты выглядишь так, будто тебе не помешала бы небольшая помощь в расслаблении.

Я пристально смотрю на Алексея, пока Адриана не разворачивает меня и не выводит из комнаты. В итоге мы оказываемся на низком диване у окна, за которым льются городские огни. Мой пульс сбивается, руки холодеют. Адриана присаживается перед нами на корточки, ее голос понижается до приторного тона, который всегда предвещает неприятности.

“Сегодня вечером тебе нужно быть начеку. Дружелюбным. Веселым. Как в старые добрые времена”, - говорит она. “Послушай, Алексей важен для Нолана. Я видел, как ты пыталась заинтересовать его там. Не делай этого.” Ее пальцы работают — щелчок зажигалки, шорох фольги, тихий звон стекла. Сначала меня поражает запах. Химический, чистый, многообещающий. Это аромат всего, без чего, я знаю, я не могу жить.

Мика уставился в стол, челюсть сжата, плечи подергиваются, как будто он пытается убежать от самого себя. Я вижу дрожь в его руках. Я чувствую то, что есть в моем.

Адриана поднимает взгляд, ее помада слегка размазалась. - Готова? - спрашивает она, улыбаясь так, словно уже знает ответ.

И все, о чем я могу думать, это: сегодня вечером я видел Эмму.

Эта мысль взрывается в моем черепе. Моя грудная клетка сжимается. Звук моего собственного сердцебиения становится невыносимым.

Я делаю вдох, и метамфетамин проникает в мой организм, пожирая мое тело, разум и душу. Затем ударяет жар, растекаясь по моим венам, поджигая внутренности, и мой разум раскалывается на части. Кайф накатывает волнами: тепло, потом ничего. Значит, все - это порочное электричество.

Ее глаза. Ее голос. Ее имя подобно ране, которую я продолжаю бередить.

Помоги, детка, я истекаю кровью.

“Falling Down” группы Lil Peep & XXXTENTACION пронзает пространство, и мой мир исчезает. Я годами избегал его музыки, потому что ... потому что она напоминает мне о ней. Черт.

Теперь очередь Мики. Я слышу, как он кашляет, и Адриана тихо смеется, придвигаясь ближе. Ее духи такие сладкие, что можно задохнуться. Ее рука находит мое бедро, ногти впиваются мягко, собственнически. Я чуть не плачу, потому что знаю, что за этим последует.

Она выглядела такой испуганной за меня. А я не мог даже сказать ей ни слова. Я просто смотрел на нее. Единственный человек, за которого я когда-либо держалась, даже зная, что мои дни сочтены. Звуки вокруг меня начинают усиливаться. Мика опускается обратно на подушку рядом со мной, ушедший в себя так же, как и я. Моя голова откидывается на спинку дивана, и моя кровь вспыхивает огнем.

Диван резко наклоняется влево от меня, и затем Адриана движется, размытое пятно темных волос, перекидывает ногу через мои бедра, чтобы оседлать меня прямо посреди переполненной комнаты.

Рука Мики, лежащая на диване рядом с моим бедром, дергается. Кожа снова стонет, проваливаясь глубже, и взрыв высокого мелодичного смеха прорывается сквозь басы. Вот тогда-то я и увидел ее. Другая женщина, с платиновыми волосами, теперь сидела на коленях у Мики, хихикая с Адрианой.

Нет. Нет. Пожалуйста, не с Микой сегодня. Я все заберу. Пожалуйста, просто оставь его в покое.

Каждый раз, когда она это делает, я немею. Это не совсем паралич. Атмосфера резко меняется, когда песня заканчивается, и ее место занимает другая.