“Вы мне как дочери”, - говорит миссис Кент, маша рукой на прощание. “Мне все равно, в какие неприятности вы попадете, просто берегите друг друга. Позвони нам, если тебе что-нибудь понадобится.

Я задерживаюсь на мгновение, оглядываясь на свой пузырь спокойствия, который я создала для себя. Затем Хизер тянет меня за рукав. “Давай! Я умираю с голоду после сегодняшней смены.

Дорога занимает почти два часа из-за пробок, так как сегодня пятница, и улицы становятся оживленнее, когда мы выезжаем на городские огни. Хизер напевает по радио песню “Afraid” The Neighborhood, постукивая пальцами по рулю, и я позволяю себе расслабиться в ритме ее энергии и предстоящих веселых выходных.

Мы оставляем наши сумки в небольшом современном отеле прямо на берегу реки, и Хизер практически вприпрыжку бежит впереди меня к лифту. На ней черная кожаная куртка поверх короткой черной юбки, ее светлые волосы собраны в неряшливый хвост, который ей идеально идет. Я качаю головой и улыбаюсь. Хизер всегда удается выглядеть непринужденно, пока я продумываю каждую деталь. Она самая хорошо одетая из нас.

“ Давай, тугодум, ” зовет она, хватает меня за руку и тянет за собой. “ Бар на крыше. Вид на воду. Напитки”.

Я смеюсь, позволяя ей вести меня через вестибюль. В лифте слегка пахнет чистящим средством для цитрусовых и полированным деревом.

Когда мы выходим на крышу, сразу же налетает ветерок, и я внезапно становлюсь такой же голодной, как Хизер. Гирлянды теплых огоньков перекрещиваются над головой, отражаясь на стеклянной посуде, как крошечные звездочки. Вокруг нас кружится смесь музыки и болтовни, люди смеются и чокаются бокалами.

Мы находим столик у перил, за которым течет река. Хизер садится на стул, откидываясь назад и перекидывая свой конский хвост через плечо. - Отлично, - говорит она, просматривая меню.

Я сажусь напротив нее, плотнее натягивая кардиган на плечи.

Когда подходит официант, Хизер заказывает нам фруктовые коктейли и пару тарелок общих закусок. Креветки с чесноком, кальмары и небольшая разделочная доска. Я на секунду закрываю глаза, позволяя звукам города немного снять напряжение в плечах. Мне всегда нравилось бывать в Портленде и выбираться из своего маленького городка.

Хизер теребит молнию своей кожаной куртки, смеясь над чем-то, что она увидела в своем телефоне. Она наэлектризована, неряшлива, и к ней невозможно не притянуться. Я смотрю на нее, благодарная за ее дружбу.

К тому времени, как мы покидаем бар на крыше, у меня уже гудит в голове. Кожа Хизер раскраснелась, и она смеется так, словно она единственный человек в Портленде, который имеет значение.

“Эй, давай остановимся вон там”, - говорит она, указывая на маленький бар, спрятанный в углу, снаружи болтаются несколько человек, дым поднимается ленивыми спиралями.

Я закатываю глаза. - Не напивайся слишком сильно.

Она усмехается. -Уже слишком поздно для этого. - Она хватает меня за руку и тянет к двери. Колокольчик над входом звенит, когда мы заходим внутрь, тепло и тусклый свет поглощают нас. Меня обдает запахом пролитого пива, жареной еды и чего-то сладкого. Тихо гремит музыка, басы вибрируют от деревянного пола.

Хизер ныряет под низко висящий светильник, уже флиртуя с каким-то парнем у музыкального автомата, и я позволяю себе отойти в конец зала. В баре многолюдно, но не душно.

Час спустя я взбалтываю остатки вина в бокале, наблюдая, как красная жидкость переливается в тусклом свете. Мы болтаем, сплетничаем и смеемся до тех пор, пока шум вина и музыки не начинает стираться до грани между возбуждением и опьянением.

Я встаю, разминая ноги, и бормочу: “Мне нужно подышать свежим воздухом”.

Хизер улыбается, допивая остатки своего напитка. - Ты в порядке?

- Да, просто от алкоголя мне становится жарко.

Она поднимает руку, чтобы попросить счет. “Я возьму это, пойду пописаю, а потом встречу тебя снаружи?" Наш отель находится в нескольких минутах ходьбы отсюда”.

Я киваю, тепло разливается по моей голове. “ Звучит заманчиво. Я толкаю дверь в ночь, холод переулка окутывает меня.

Две фигуры стоят в нескольких футах от меня, наполовину скрытые тенью, дым клубится в холодном воздухе. В переулке пахнет мокрым от дождя тротуаром, дешевым пивом и какими-то сладостями, которые готовил уличный торговец на углу.

Ничего из этого не регистрируется.

Мои легкие останавливаются на вдохе. Мое тело забывает, как функционировать.

Он стоит, прислонившись к кирпичной стене. Черные джинсы. Черная толстовка с капюшоном. В пальцах сигарета. Его волосы длиннее, чем я помню, — растрепанные, падают на глаза, как будто он всю ночь проводил по ним руками.

И его глаза...

О боже.

Они острые и резкие, такие лихорадочные, что у меня что-то скручивается глубоко в животе. Он выглядит опустошенным, но напряженным, как будто что-то грызло его изнутри. Его челюсть острее, чем была раньше. Он старше, жестче, усталый... Но он.