Мои руки трясутся. Я чувствую дрожь в пальцах, когда они тянутся к моему ремню. Я расстёгиваю пряжку на автопилоте. Затем пуговицу и молнию штанов.

Прежде чем я успеваю потерять себя полностью, рука Адрианы поднимается, её пальцы обхватывают моё запястье, и это останавливает меня. — Эй, — говорит она, голос хриплый. — Посмотри на меня.

Я заставляю свой взгляд встретиться с её. Её выражение не удовлетворённое. Оно… нервное.

— Ты не здесь, — мягко говорит она.

Я смотрю на неё. Правда висит между нами. Мои штаны всё ещё наполовину расстёгнуты, сердце колотится о рёбра. Физическая боль всё ещё здесь. — Почему тебя это, блядь, волнует? — говорю я, голос ровный. — Раньше это тебя никогда не беспокоило, когда ты использовала моё тело.

Её губы приоткрываются, глаза слегка расширяются. Но она ничего не говорит.

Я тяжело вздыхаю через нос, глядя на неё с пустым лицом. — Ответь мне, — требую я, обхватывая её горло и сжимая достаточно, чтобы доказать свою точку. Как она смеет отказывать мне, когда всё, что она делала, — это брала у меня. Что-то уродливое шевелится внутри меня, и на долю секунды я представляю, как душу её. Я мог бы причинить ей боль. По-настоящему больно на этот раз. Я мог бы трахать её так сильно, что она не сможет ходить. Моё тело покалывает, когда я представляю силу этого. Контроль. Брать то, что я хочу, потому что никто никогда не спрашивал меня, прежде чем брать у меня.

— Почему ты вдруг притворяешься, что у тебя есть моральный хребет? — спрашиваю я, слыша, как ужасно я звучу, даже когда слова срываются. Она извивается подо мной, и я прижимаю её обратно к матрасу не думая, моя хватка крепчает.

— Я... мне страшно, Джуд, — шепчет она. — Остановись.

— О? Ты скучаешь по власти, которая у тебя была раньше? Вот оно что? — Мой голос холодный, отстранённый, будто кто-то другой говорит через мой рот. Я не думаю, что моргал минутами. Я наклоняю голову и впиваюсь зубами в её горло. Она взвизгивает, её тело напрягается подо мной. Всё моё тело вибрирует от ярости, направленной на физическое облегчение. И затем что-то щёлкает.

И я вдруг вижу, кем я собираюсь стать.

Нет.

Я отталкиваюсь от неё так быстро, что падаю с кровати, проводя обеими руками по волосам, грудь вздымается. — Прости, — хриплю я, слова вырываются из меня. — Я — блядь. Прости.

Адриана медленно садится, глядя на меня так, будто всё ещё искренне боится, что я причиню ей боль. Она держится за горло, куда я укусил.

Хорошо, сучка. Бойся меня, блядь.

Нет, нет, нет, нет...

— Я почти... — Мой голос срывается. Я сильно качаю головой, встаю, прохаживаясь раз, два, будто могу перешагнуть это чувство потери контроля. Алексей нашёл демона внутри меня и выманил его на поверхность. Мои руки не перестают трястись. Я думал, что у меня ещё есть черта. Я даже не знаю, где она теперь.

Я падаю на пол и остаюсь там надолго, глядя в ничто, пытаясь замедлить стук в груди. Матрас тихо скрипит позади. Я сначала не поворачиваюсь. Я не доверяю тому, что увижу на её лице.

Тихие шаги пересекают пол. Затем она опускается рядом, оставляя несколько дюймов пространства между нами, пока мы сидим у кровати. Никто из нас не говорит. Комната тусклая, единственный свет от лампы у окна, всё залито тусклым золотым туманом, который делает ночь тяжелее, чем она уже есть.

Проходят минуты. Может, больше, я не знаю.

Она кладёт свою руку на мою, и моё горло сжимается. Я не отодвигаюсь. Мы просто сидим так, дыша одним тихим воздухом, два человека, которые не знают, как исправить то, что происходит, но не готовы сидеть через это в одиночестве. Я смотрю в пол и тяжело сглатываю.

— Я не хотел, — говорю я наконец, голос хриплый и едва слышный.

— Я знаю, — говорит она. — Всё в порядке.

Хотел бы я верить ей... но я не верю.

Глава 31

ДЖУД ГРЕЙВЗ

На этот раз они не бросают меня в комнату. Они вводят меня. И когда я проснулся, Адрианы не было рядом. Так я понял, что что-то не так. Эрик справа, Айден слева. Они ведут меня вниз, в подвал, и закрывают за нами дверь.

Алексей уже внутри, небрежно прислонившись к металлическому столу, рукава закатаны до локтей, будто он готовится к бумажной работе, а не к чему-то подобному. — Доброе утро, — приятно говорит он.

Моя челюсть сжимается. Я не отвечаю. Но затем мой взгляд метается и останавливается на Адриане. Она сидит через комнату, запястья прикованы к подлокотникам стула, лодыжки связаны, полоска марли свободно заклеена у рта — больше символически, чем необходимо. Её глаза широки, когда они встречаются с моими. В её взгляде мелькают и облегчение, и ужас.

Что-то скручивается в груди, и Алексей быстро это замечает.

— Расслабься, — легко говорит он. — Это не наказание. Это просто оценка.

Эрик нажимает рукой на моё плечо и подталкивает меня в центр комнаты. Сегодня на мне нет оков, и это тревожит.