Клянусь любым дерьмовым богом, который существует и позволяет такой жестокости в мире, созданном для красоты. Я проскальзываю в ванную и тихо закрываю за собой дверь. Зеркало встречает меня версией себя, которую я едва узнаю. Светлые волосы в беспорядке. Голубые глаза полны истощения. Челюсть сжата до предела.

Я хватаюсь за край раковины и наклоняюсь вперёд. — Ты не можешь сдаться, — бормочу я своему отражению. — Никогда. Что бы это ни стоило.

Тихий скрип позади заставляет меня мгновенно выпрямиться. Дверь открывается ровно настолько, чтобы Хизер могла проскользнуть. Она тихо закрывает её и на секунду просто стоит. Её коса свободно висит через плечо, слегка растрёпанная ото сна. Её карие глаза широки, изучают моё лицо.

— Ты в порядке? — шепчет она.

Я пытаюсь изобразить пожимание плеч. — Не могу уснуть.

Она подходит ближе, протягивая руки к моим. — Я могу чем-то помочь?

Я наклоняю голову, восхищаясь тем, как она всегда хочет помочь. Неудивительно, что она и Эмма лучшие подруги, учитывая их профессии. — Я просто... думаю.

Она изучает меня так, будто видит страх за моими глазами. — Я видела тебя в кабинете Рэйфа раньше, — шепчет она. — О чём вы говорили?

— Просто выплёскивал это дерьмо. — Я выдыхаю и тянусь к ней, убирая прядь волос с её щеки, позволяя пальцам задержаться. — Не волнуйся, блондинка. Я в порядке.

Её губы мягко изгибаются. — Мика. Не ври мне.

— Не вру. — Я обхватываю её лицо и сладко целую. Не знаю, из-за её мягкой кожи, запаха лосьона с ромашкой или чего-то ещё. Но я целую её глубже. Её губы приоткрываются от удивления, и я проглатываю её вздох, а затем её пальцы в моих волосах, скользят по прядям, сжимаясь ровно настолько, чтобы вырвать из моего горла тихий, нуждающийся звук.

Боже, как хорошо.

Мои руки опускаются с её лица и находят её талию сквозь тонкий хлопок ночной рубашки. Затем бёдра. Я притягиваю её полностью к себе, прохладный фарфор раковины впивается в поясницу.

Её дыхание сбивается, когда мой рот находит бешеный пульс у основания её горла. Я чувствую, как дрожь проходит через неё, и она попадает прямо в мою кровь, зажигая меня нахрен.

— Я ненавижу видеть тебя таким, — шепчет она, отстраняясь, чтобы посмотреть на меня снизу вверх этими красивыми глазами.

— Я знаю.

Мне нужно, чтобы она была ближе. Мне нужно чувствовать её, всю. Одним плавным движением я поднимаю её. Она издаёт мягкий, удивлённый смех, который превращается в дрожащий вздох, когда я сажаю её на край широкой раковины. Я встаю между её бёдер, и она притягивает меня ближе ногами, обхватывая мою талию.

Её глаза встречаются с моими, и я почти падаю на колени. Она смотрит на меня так, как на меня никогда не смотрели. И хотя часть меня чувствует, что я не заслуживаю её... другая часть отчаянно тянется к ней, боясь потерять это. Боясь снова оказаться в темноте, вонзая иглу в вены в погоне за кайфом, который медленно убивал меня.

— Я не могу потерять его. — Мой лоб касается её, пока я вдыхаю её. — Мне страшно, — признаюсь я, слова едва слышны.

Её большие пальцы гладят линию моей челюсти. — Мне тоже, — шепчет она в ответ. — Позволь мне забрать часть того, что ты держишь. Пожалуйста.

Я смотрю на неё мгновение, мой взгляд мечется между её глазами. — Эмма спит—

— Мне всё равно, — быстро говорит она. — Мне это тоже нужно.

Я вздыхаю, моя рука хватает её за затылок, притягивая в ещё один обжигающий поцелуй. Мои руки находят край её рубашки и одним быстрым движением стягивают её через голову. Она помогает, поднимая руки, и затем она обнажена выше пояса, её грудь идеальна и полна в тусклом свете. Моя рубашка следует за ней, отброшенная в сторону. Ощущение её кожи против моей, от груди до живота, — это электрический шок.

Я вожусь со спортивными штанами, спуская их и боксеры ровно настолько. Её шорты и трусики внезапно становятся тем, что я хочу сорвать с неё. Я цепляю пальцами за пояс, и она приподнимает бёдра, помогая мне стянуть их. Они падают на пол.

Теперь ничего нет.

Только она, раскрытая передо мной на холодной раковине. И я чувствую жар и влажность, когда прижимаюсь к её киске. Её голова падает назад, пальцы впиваются в мои руки.

— Майк, — выдыхает она.

Я вхожу внутрь.

О, блядь.

Приглушённый крик срывается с её губ, и моя рука взлетает, закрывая ей рот.

— Тсс, блондинка, — шепчу я. Её глаза закатываются на секунду, затем снова фокусируются на мне.

Я замираю, погружённый до основания, чувствуя, как её тело принимает меня, поскольку мы пропустили прелюдию. Затем я двигаюсь глубокими, катящимися толчками, каждый из которых вырывает низкий стон из-за моей руки. Я смотрю на её лицо, на каждую вспышку ощущения. Её ногти легко скользят по моей спине, держась за меня. Я слегка меняю угол, прижимаясь к ней на каждом внутреннем толчке.