Её глаза внезапно расширяются, и сломанный, приглушённый крик вибрирует против моей ладони. Вот. Я делаю это снова и снова, находя то сладкое место. Её ноги сжимаются вокруг меня, пятки впиваются в мои ягодицы, притягивая глубже, требуя больше. Её бёдра поднимаются навстречу каждому толчку, и удовольствие нарастает.

Я вижу, что моя девочка близка, по румянцу, разливающемуся по её груди, по дрожащим векам и отчаянным маленьким звукам, которые она издаёт против моей руки.

— Кончи для меня, Хизер, — рычу я, мой собственный контроль на пределе. — Пожалуйста, детка.

Как будто мой голос был последней каплей, её тело сводит, сжимаясь вокруг меня. Её спина красиво выгибается от раковины, и её крик полностью заглушён моей рукой.

— Вот так, — бормочу я, другая рука сжимается на её бедре, когда мой оргазм обрушивается на меня. Я закусываю губу, едва сдерживая стон. Я прижимаюсь лбом к её плечу, изливаясь внутри неё.

Она нежно целует меня, не давая выйти. — Ты можешь использовать меня, чтобы забыться, в любое время, знаешь.

Я прижимаюсь губами к её голому плечу, глядя на её красивую спину в зеркале за ней. — То же самое для тебя.

Хизер обхватывает моё лицо, изучая меня. — Всё будет хорошо, Майк.

Я киваю, притягивая её тело ближе. На несколько застывших минут я не теряю своего лучшего друга за океаном. Я здесь, с этой невероятной женщиной. Влюбляясь в неё всё больше и больше так, что это одновременно восхищает и пугает меня.

Глава 19

ЭММА ИСТОН

Проходит пара недель, а по сути ничего не меняется. В этом вся ужасная, глупая, жестокая правда. Я так и не распаковала вещи, и с каждым днём я всё сильнее грызу ногти. Идиотская привычка, от которой я, казалось, навсегда избавилась. Видимо, нет.

На днях был мой день рождения, и Хизер постаралась сделать его максимально особенным. Она испекла для меня красивый торт, хотя Адела закатила глаза и заметила, что могла бы заказать десерт у одного из лучших кондитеров Нью-Йорка. Хизер, мягко говоря, пришла в ужас. Торт был восхитительным. И я люблю свою лучшую подругу.

Рэйф и Адела продолжают действовать в своём темпе — встречи, звонки. Империи не спешат только потому, что мне страшно, я это понимаю. Но я схожу с ума. Я стараюсь не спрашивать, когда мы уезжаем. Они чётко дали понять, что хотят помочь, так что я пытаюсь быть понимающей.

Майк развалился на кровати, листая телефон. Хизер сидит на полу, прислонившись спиной к комоду, и тщательно чистит пистолет, который Адела попросила её привести в порядок. Хизер не боится оружия. Она много стреляла в тире с отцом. Она чувствует себя с ним куда увереннее, чем я. А я в этом мире — как беззащитный оленёнок.

— Так ты пол прогрызёшь, — говорит Майк, не поднимая глаз.

— Я не хожу туда-сюда, — отвечаю я, мгновенно замирая.

Хизер фыркает:

— Ты остановилась, потому что он тебя раскусил. Это всё равно считается.

Я падаю на кровать рядом с ногами Майка и скрещиваю руки на груди. Нога начинает дёргаться сама по себе. Я замечаю это только тогда, когда Хизер поднимает взгляд.

— Если ты ещё сильнее расшатаешь комнату, — говорит она, — Рэйф почувствует это у себя в кабинете.

— Отлично, — бурчу я. — Может, тогда он вспомнит, что я существую.

Майк наконец поднимает глаза и внимательно смотрит на меня. Его голос смягчается:

— Я тоже нервничаю. Последние две недели здесь как-то странно — просто существовать. Я понимаю. Но они готовят для нас почву, они даже начали отслеживать перемещения Нолана, по крайней мере. — Он вздыхает. — Я слежу за Инстаграмом Адрианы, так что знаю — он ещё жив. Он мелькает в её сторис и всё такое.

Мои кулаки сжимаются.

— Я готова действовать.

Хизер с ловким движением вставляет магазин на место.

— Быть готовой — не значит быть главной. Рук говорил тебе, что Рэйф — не шутка. Не выводи его из себя. Он и Адела приняли нас, они готовы помочь. А я, не знаю как ты, но видеть его в гневе совсем не хочу.

— Я знаю, — резко бросаю я, затем вздыхаю. — Прости. Я знаю.

Она бросает на меня взгляд, который означает: «не срывайся в штопор», и откладывает пистолет в сторону.

— Хочешь правду?

— Нет, — отвечаю я мгновенно.

Майк усмехается:

— Поздно.

Хизер пожимает плечами:

— Если Рэйф говорит, что мы скоро уезжаем, значит, мы скоро уезжаем. Нам нужно ему доверять.

— Я понимаю, — говорю я, раздражённая до предела. — Но если Джуд умрёт, пока мы просто сидим здесь, я никогда себе не прощу, что не попыталась ускорить этот проклятый процесс.

Прежде чем они успевают ответить, в дверях появляется Рэйф — будто его призвало одно лишь напряжение. Я напрягаюсь, не зная, слышали ли они нас. Адела стоит чуть позади — спокойная, собранная, что-то проверяет в телефоне.

— Мы уезжаем завтра, — буднично говорит Рэйф.

У меня падает сердце. Сначала накатывает облегчение, но тут же сворачивается в тошноту.

— Завтра, — повторяю я, просто чтобы услышать это вслух.

Адела кивает:

— Рано утром.

Майк выпрямляется, мгновенно переходя в боевой режим. Хизер вскакивает через секунду.