Хизер напрягается рядом со мной, всё её тело каменеет. Майк прищуривается, его челюсть сжимается. Голова мужчины свисает вниз, цепи впиваются в запястья. Когда он поднимает лицо, у меня переворачивается желудок. По его щеке и челюсти размазана кровь, уже подсыхающая тёмными разводами на коже. Один глаз почти заплыл от отёка. Короткие чёрные волосы спутаны и неровны — будто кто-то хватал его за них и мотал головой из стороны в сторону.

Ему, кажется, лет сорок. Может, больше. Трудно сказать, когда человека довели до... такого.

— Что это? — слышу я свой голос, который звучит тоньше, чем мне хотелось бы.

Никто не отвечает.

Мы подходим ближе; ноги несут меня вперёд, хотя мозг орёт бежать. Вблизи повреждения выглядят ещё хуже. Его губа рассечена, дыхание поверхностное, и единственный уцелевший глаз скользит по нам.

Затем сзади раздаются шаги.

Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как из задней комнаты выходит Нико, вытирая руки о тряпку, уже испачканную тем, что выглядит как... кровь. Он выглядит спокойным и непринуждённым, будто только что поменял колесо. Меня немного тошнит.

— Спасибо, что привёз его, — ровно говорит Рэйф.

Нико кивает и прислоняется к стене, скрестив руки на груди.

Моё сердце бьётся так сильно, что больно. Я снова открываю рот — слова жгут горло, — но Адела выступает вперёд ровно настолько, чтобы поймать мой взгляд.

Взгляд Рэйфа скользит по мне, прежде чем он поворачивается обратно к мужчине. Он подходит ближе, его ботинки тихо отдаются эхом по бетону.

— Добрый вечер, Энцо, — тихо произносит он.

Мужчина не отвечает. Вместо этого он плюёт. Кровавая слюна пролетает в сантиметре от Рэйфа — он с лёгкостью отступает в сторону.

Я вздрагиваю.

Рэйф смотрит вниз на плевок, затем снова на мужчину, и в его ледяных глазах начинает клубиться тьма.

— Я слышал, ты сливал данные о поставках неблагонадёжным лицам, — спокойно говорит он.

Энцо поднимает голову и с вызовом смотрит на Рэйфа.

Теплота исчезает из выражения лица Рэйфа. Маска, которую он носил, спадает без следа.

— Тебя предупреждали, Энцо, — тихо говорит он, наклоняясь к нему вровень с глазами. — Это был твой последний грёбаный шанс.

Грудь сдавливает. Я делаю шаг назад безотчётно, натыкаясь на Майка.

— Рэйф... — начинаю я.

Слишком поздно.

В нём что-то меняется. Скучающее выражение полностью исчезает. Его челюсть сжимается. Ледяные глаза становятся плоскими и тёмными. Будто щёлкнул переключатель, и то, что притворялось человеком, отступает, позволяя демону выйти на охоту.

Энцо смеётся. Дико и надрывно.

— Думаешь, я тебя боюсь?

Рэйф улыбается — но это злая улыбка. Такой красивый мужчина не должен выглядеть так.

— Наблюдай, — тихо шепчет рядом Адела.

Рэйф медленно приближается к Энцо, словно хищник, готовый к прыжку. Он протягивает руку и двумя пальцами приподнимает подбородок Энцо вверх. Это пугающе нежно и почти интимно.

— Ты уже сделал свой выбор, — мягко говорит Рэйф. — Я всего лишь последствие.

Энцо снова плюёт — слабый, но вызывающий жест.

— Пошёл ты.

Хизер резко вдыхает рядом, готовясь к тому, что Рэйф сорвётся.

Он выдыхает через нос — с насмешкой. Затем двигается. Одной рукой он вцепляется в волосы Энцо и с силой запрокидывает его голову назад так, что цепи с грохотом бьются о стену.

Энцо издаёт испуганный всхлип.

Звук, который следует за этим, ужасен. Это хриплый, сдавленный звук, который пробирается по моему позвоночнику.

Не колеблясь ни секунды, Рэйф с улыбкой на лице проводит лезвием по горлу Энцо. Как будто делал это сотню раз раньше — и наслаждался каждым из них. Кровь заливает грудь Энцо и лужицей растекается по бетону. Я не могу закричать. Звук застревает в груди и остаётся там, обжигая, как адское пламя.

Энцо судорожно дёргается в цепях, пятки скребут по полу, тело бьётся в конвульсиях, пока Рэйф удерживает его за волосы, наблюдая. Ожидая. Его выражение лица не меняется. Оно остаётся холодным и до тошноты сосредоточенным — он ждёт, пока свет покинет глаза мужчины.

Хизер издаёт сдавленный звук рядом, её пальцы сокрушительно сжимают мою руку.

Движения Энцо замедляются, и через несколько секунд его голова бессильно падает вперёд. Тело обмякает в руке Рэйфа, колени подгибаются.

Рэйф разжимает пальцы, и Энцо рушится на пол мёртвой грудой — цепи с лязгом гремят в наступившей тишине.

Всё... кончено. Он мёртв.

Мои лодыжки вдруг слабеют. Меня трясёт так сильно, что я едва стою.

Рэйф отступает назад, спокойно вытирает лезвие о рубашку Энцо и убирает его. Он поправляет манжеты — будто только что не лишил человека жизни. На его руках, рукаве, на шее — пятна крови. Он выглядит совершенно невозмутимым, что почему-то пугает ещё сильнее.

В ушах звенит, и поле зрения сужается. Комната словно сжимается вокруг нас.

О, боже. О, боже.

Руки Майка хватают меня за локти, удерживая, прежде чем я осознаю, что шатаюсь. Его дыхание прерывистое. Хизер так и не отпустила мою руку. Её хватка болезненна, но я не отдёргиваю руку.