Я остаюсь сидеть.

Тишина затягивается настолько, что Рэйф наконец переводит всё внимание на меня. Он слегка наклоняет голову, оценивая.

— У тебя такой вид, будто ты сейчас сорвёшься с места, — говорит он.

— Нет, — быстро отвечаю я. А затем, не сдержавшись: — Просто... мы готовы? К Алексею? Ко всему этому?

Адела издаёт короткий смешок, прежде чем сдержаться. Рэйф даже не пытается. Они смеются так, будто я рассказала анекдот, и по моей спине пробегает холодок.

Рэйф подходит ближе с улыбкой.

— Эмма, — говорит он, голос всё так же спокоен. — Я понимаю, что ты извелась.

Я неловко ёрзаю под его ледяным взглядом.

Он наклоняет голову, разглядывая меня, как хищник.

— Шантаж Нолана уничтожен.

В комнате повисает тишина.

У меня отвисает челюсть. Майк вздрагивает и мгновенно выпрямляется. Хизер резко вдыхает. Я понимаю, что мы все уже стоим на ногах.

— Ч-что? — выдавливаю я.

Рэйф усмехается:

— Адела задействовала кое-какие ресурсы в своей фирме. Мы отследили их. Мы точно знаем, где они находятся. Это часть того, чем мы занимались всё это время.

По моим щекам текут слёзы.

— Чёрт возьми, это просто невероятно, — восклицает Майк, и у него тоже блестят глаза. — Вы можете узнать, у кого ещё могут быть эти файлы?

Рэйф скрещивает руки на груди и кивает:

— Файлы хранятся ещё в двух местах. Оба — в Москве.

От этих слов у меня скручивает живот.

— Можно выяснить, у кого?

Адела выступает вперёд:

— Работаем над этим, дорогая. Предполагаю, что один из них — Алексей, а второй — кто-то, кто хранит их скорее для подстраховки. На случай, если Джуд в приступе ярости убьёт Алексея, но всё равно потеряет всё. Это очень распространённая практика.

— Хорошо, — киваю я, обхватывая себя руками. Всё тело трясётся — наверное, от адреналина.

— Я заказала нам ужин на сегодня, — буднично говорит Адела. — Не было настроения возиться с посудой. Еда уже в пути, так что спускайтесь, и по прибытии мы обсудим кое-какие организационные вопросы. Нико и Киран тоже присоединятся к нам. Убедитесь, что всё упаковано. Сегодня вечером нам нужно разобраться ещё с одним делом. Но завтра в пять утра мы уезжаем.

Мы все хором говорим: «Хорошо». Я не могу не заметить, с какой уверенностью они идут рядом друг с другом. От них исходит власть, которую я никогда не чувствовала и не видела раньше. Мне любопытно узнать о них больше, даже если они меня немного пугают. Я чувствую, что было бы глупо их не бояться.

— Эмма, кажется, мы всё собрали, — говорит Хизер с кровати, где она уютно устроилась рядом с Майком. — Мы готовы. Расслабься.

Я останавливаюсь и вздыхаю, нервно проводя рукой по волосам.

— Ты приняла лекарство? Если тебе нужно было — ничего страшного, — тихо спрашивает она, скользя взглядом по моему лицу.

— Только что приняла, — киваю я в сторону ванной. Но не успеваю сказать больше ни слова, как дверь открывается, и внутрь вместе заходят Рэйф и Адела. Выражение её лица непроницаемо, но изящно. Его губы изгибаются в слабой улыбке, но в ней нет веселья. Хизер захлопывает ноутбук, Майк выпрямляется.

— Идёмте с нами, — безапелляционно говорит Рэйф, не оставляя места для возражений.

Взгляд Аделы скользит по мне.

— Я... что? Прямо сейчас? — спрашиваю я. — Зачем?

— Я хочу, чтобы вы кое-что увидели, прежде чем мы отправимся в Россию, — отвечает Рэйф, и его голос пугающе мягок. Сердце колотится так громко, что кажется, будто кто-то сейчас заметит это, если я не возьму его под контроль. Хизер проходит мимо меня, на мгновение сжимая мою руку, когда мы выходим за ними в коридор. Я хочу спросить, куда мы идём и зачем. Но я молчу.

Рэйф один раз оглядывается, и его взгляд встречается с моим. По позвоночнику снова пробегает дикая дрожь. Этот человек и его влияние на меня, пожалуй, убьют меня раньше, чем Алексей успеет попытаться.

Я не могу остановить свои дурацкие пальцы, которые нервно теребят что-то, когда мы выходим из чёрного лимузина Рэйфа. Ночной воздух резок и слишком холоден для моего и без того дрожащего тела. Вокруг нас со всех сторон деревья — это значит, что если кто-то из нас закричит, вряд ли его кто-то услышит. Впереди высится склад, наполовину поглощённый тенью. Снаружи разбросаны старые автозапчасти — возможно, когда-то здесь была мастерская.

Я касаюсь грудины, и Хизер замечает это движение. Она бросает на меня взгляд, который говорит: «успокойся. Мы в порядке».

Рэйф не колеблется. Он хватается за покорёженную металлическую дверь и рывком открывает её, и мы нерешительно следуем за ним внутрь. А затем я замираю, перехватывая дыхание. На другой стороне комнаты к стене цепями прикован мужчина.