Я не оставил свою старую жизнь в один миг. Я позволил ей ускользнуть по кусочкам через пропущенные звонки и отменённые планы. И каким-то образом каждая дорога вела обратно в постель Адрианы и к деньгам Нолана. Гитара вибрирует под пальцами, пока я думаю о всех сольных концертах, которые я давал для отмывания наркотиков. Всегда было проще, когда это был только я. Проще было перемещать вещи через одно имя, одно лицо. Я был талантом. Продуктом, который люди хотели видеть. Моя тьма. Моя нестабильность. То, как я сжигал себя на сцене и называл это искусством.

Это всегда работало. А теперь есть Алексей.

От этой мысли становится холодно. Нолан был опасен, конечно. Но Алексей — нечто совершенно иное. Я знаю в костях, что могу умереть здесь. В любой день. Если я не угожу не тому человеку. Если я стану неудобным каким-либо образом.

Мои пальцы продолжают двигаться. И затем, не думая, я начинаю играть «Smother» группы Daughter. Первые ноты вырываются прежде, чем я осознаю, что делаю.

Я немедленно останавливаюсь. Руки замирают на струнах. В груди сжимается, будто кто-то запустил руку внутрь и сжал. Я помню последний раз, когда играл эту песню. Как она смотрела на меня и слушала со слезами на глазах…

Я не произношу и даже не думаю её имя. Я надеюсь, что однажды я смогу его забыть. Я дрожаще выдыхаю через нос и закрываю глаза. Гитара вдруг кажется слишком тяжёлой. Я осторожно кладу её обратно в чехол, будто укладываю что-то хрупкое на покой, и ставлю рядом с диваном. Снаружи город продолжает жить своей жизнью. Внутри тишина возвращается.

Блядь.

Глава 7

ЭММА ИСТОН

Я расстёгиваю молнию на чемодане и открываю его на кровати. Я просто смотрю на него долгое мгновение. Майк отвёз Хизер домой ненадолго, чтобы она собрала более нарядную одежду для поездки. Они скоро вернутся.

Я складываю вещи уставшими руками, раскладывая их с такой сосредоточенностью, которая, надеюсь, отвлечёт меня от глупых мыслей, кружащихся в голове. Но это не работает, к сожалению. Я замираю, одной рукой опираясь на край кровати, другой прижимаясь к грудине. Ощущение обостряется, дыхание становится поверхностным. Сердце начинает биться быстрее.

Только не сейчас.

Пожалуйста, только не сейчас.

Я заставляю себя медленно вдохнуть, но это почти не помогает. Пальцы дрожат, когда я тянусь к пузырьку с таблетками. Я проглатываю лекарство, запивая глотком воды, горло сжимается, когда я запрокидываю голову. Я сажусь на край кровати и закрываю глаза. И вот так...

Мне снова восемнадцать.

~ Воспоминание ~

Мир исчез. Вокруг чернота и дезориентация, остатки ужаса свободного падения всё ещё впиваются в горло. Я резко сажусь с хрипом, руки хватаются за простыни, будто это единственное, что удерживает меня от падения в беззвёздное небо. Сердце бешено колотится о рёбра.

Я не могу дышать. Я не могу думать —

— Эмма.

Голос Джуда мягок в темноте. Прежде чем я успеваю осознать, его тёплые руки обнимают меня, притягивая к твёрдой стене его груди. Он укладывает меня, пока моя голова не оказывается под его подбородком. Его сердцебиение — медленный, ровный ритм под моим ухом.

— Я здесь, — шепчет он, губы касаются моего виска. — Я рядом, детка.

Я позволяю себе утонуть в нём, позволить его теплу проникнуть в холодные, панические места, оставленные кошмаром. Мы лежим так несколько тихих минут, тая друг в друге. А затем он тянется к гитаре у кровати. Первые нежные аккорды вибрируют сквозь его тело и передаются мне. Затем его идеальный, хрипловатый голос — тихо, чтобы не разбудить моих родителей внизу. Дом. Этот звук ощущается как его руки, скользящие по моей спине, разжимающие тот тугой кулак, что душил меня.

Моё дыхание замедляется, руки перестают дрожать.

Когда последняя нота затихает в темноте, я достаточно спокойна, чтобы повернуться в его объятиях. Я смотрю на него. В тусклом лунном свете он смотрит на меня так, будто я — весь его мир. Он так терпелив со мной, даже когда я бужу его своими кошмарами.

Я целую его. Сначала мягко, полная благодарности. Затем поцелуй углубляется в отчаяние. Я хочу, чтобы он знал, как сильно я его люблю. Как я ценю его готовность быть таким добрым и нежным со мной. Он отвечает мгновенно, гитара с мягким стуком падает с его колен на пол, когда он притягивает меня ближе. Мы падаем обратно в тёплые одеяла. Он между моих бёдер, и я чувствую себя в безопасности, желанной и любимой.

Джуд прерывает поцелуй, лбом касаясь моего. — Эм… у тебя только что была паническая атака.

Я усмехаюсь, мои руки скользят по его спине, впиваясь в пояс его пижамных штанов. Я притягиваю его ближе, покачивая бёдрами, и чувствую твёрдую, толстую длину, упирающуюся в мягкую ткань. Из его груди вырывается низкий стон.

— Пожалуйста, — шепчу я, покусывая его нижнюю губу. — Это второй по эффективности способ отвлечь меня.

— Первый — мой прекрасный голос? — спрашивает он с усмешкой в голосе.

— Именно.

~*~