— Конечно, — говорит миссис Кент, отмахиваясь. Затем её глаза переходят на моё лицо, потом на Хизер, стоящую в нескольких футах позади с плотно скрещенными на груди руками. Она видит забитую машину и напряжение, которое мы даже не пытаемся скрыть.

Её улыбка тускнеет, совсем чуть-чуть. — С тобой всё в порядке, дорогая? — спрашивает она.

Я открываю рот. Закрываю. Пытаюсь снова. — Там есть... человек, которого я люблю, — говорю я наконец. Голос дрожит, и я ненавижу, что так. — И он борется. Так что я собираюсь попытаться помочь ему на какое-то время.

Миссис Кент не настаивает. Она просто медленно кивает, понимание расцветает в её глазах, когда она притягивает меня в объятия. Это настолько неожиданно, что я почти ломаюсь. Её руки тёплые и твёрдые, такие объятия, которые чувствуются как у любящей бабушки. Она пахнет лавандой и кофе.

— Тот парень, что я видела у твоего дома?

Мои коренные зубы скрежещут, когда я киваю. — Да.

Она мягко улыбается. — Будьте осторожны, — шепчет она в мои волосы. — Оба.

Она поворачивается и притягивает Хизер следующей, сжимая её так же крепко. Хизер дрожаще выдыхает в её плечо.

— Я очень хорошо позабочусь о ней, — продолжает миссис Кент, отстраняясь, чтобы снова посмотреть на меня. — Я избалую её до чёртиков. И буду присылать фотографии. Много. Не торопись.

Я снова киваю, горло слишком сжато, чтобы говорить.

Нова прижимается к моей ноге, чувствуя, что что-то не так. Я приседаю перед ней и смотрю в её красивые карие глаза.

— Эй, — шепчу я, почесывая за её пушистым ухом, прямо там, где ей нравится больше всего. Она прижимается к моей руке, глаза полузакрыты, хвост мягко стучит по крыльцу. — Я вернусь, — говорю я ей. — Хорошо? Обещаю. Я так сильно тебя люблю, девочка. — Я на секунду утыкаюсь лицом в её шерсть, вдыхая её запах.

Глаза жгут. Когда я встаю, миссис Кент смотрит на меня с тем же любящим выражением. — Мы будем здесь, — говорит она. — Иди.

Майк уже за рулём Ауди, когда мы возвращаемся к машине. Он выглядит спокойнее, чем прошлой ночью. Хизер садится на заднее сиденье. Я занимаю пассажирское. Когда мы отъезжаем от обочины, я оглядываюсь в последний раз. Нова у окна. Миссис Кент поднимает руку и машет. Нова прижимает маленький нос к стеклу.

Что-то внутри меня слегка трескается. У меня такая прекрасная и мирная жизнь. И вот я рискую ей ради Джуда. Но я люблю его. Я всегда любила его.

Он того стоит.

В аэропорту шумно и ярко, как всегда. Я ненавижу аэропорты. Я всегда ассоциирую их с болезнью. Наверное, поэтому я никогда не утруждаю себя поездками. Ну, и ещё турбулентность меня пугает.

Майк занимается билетами, посадочными талонами и контролем. Я позволяю ему. У меня нет ресурсов спорить, и, честно... я и не хочу. В следовании за ним по терминалу есть что-то успокаивающее, осознание того, что кто-то другой следит за деталями, пока мой разум застрял где-то за тысячи миль на восток. Он взял нам места рядом, к счастью.

Когда мы добираемся до нашего ряда, в груди немного отпускает. Я автоматически беру место у окна, Хизер садится у прохода, а Майк без слов занимает середину. Поскольку он богат, как чёрт, он хотя бы взял нам просторные, удобные кресла. Как только мы пристёгиваемся и самолёт начинает медленно отъезжать от выхода, я залезаю в сумку и вытряхиваю одну из таблеток от тревоги на ладонь. Я колеблюсь полсекунды, затем проглатываю её без воды.

Из Портленда в Нью-Йорк — долгий перелёт. Длиннее, чем я привыкла.

Я натягиваю капюшон, затягивая его плотнее вокруг лица. Гул двигателя становится глубже, вибрируя сквозь тело. Сердце всё ещё колотится, но я знаю, что лекарства скоро притупят остроту. Они всегда так — приглушают громкость, не отключая меня полностью.

Я наклоняюсь вбок, почти не думая.

Плечо Майка тёплое. Он мгновенно подстраивается, сдвигаясь ровно настолько, чтобы дать мне больше места. Моя голова опускается туда, и облегчение, заливающее грудь, успокаивает с невероятной силой. Хизер тянется через него, её пальцы находят его руку. Она переплетает их, затем прижимается с другой стороны, её висок упирается в его руку. В этот момент меня поражает, насколько мы близки. Не только физически. Он — лучший друг Джуда и теперь парень Хизер. Он особенная душа, и я так благодарна ему прямо сейчас. Потому что он единственный, кто знает Джуда так же хорошо, как я… даже лучше, на самом деле.

Здесь нет места для притворства. Нет места для бравады, шуток или притворства, что мы все не в ужасе. Мы трое цепляемся друг за друга, потому что альтернатива — свободное падение. Самолёт взлетает, земля уходит из-под нас.

Я не отрываю глаз от окна, пока город не исчезает в облаках. Подбородок Майка легко касается моей макушки. Я позволяю себе отдохнуть, потому что мне нужно быть сильной, когда мы приземлимся.

Город встречает нас шумом, даже в этот поздний час. Вдалеке гудят клаксоны, голоса и смех разносятся по улице, когда машина подъезжает к отелю. Здание возвышается над нами стеклом и тёплым светом, элегантное и невероятно высокое. Нью-Йорк — совсем другой мир.