- Если бы у нас было достаточно людей, чтобы рискнуть и сразу же вступить в бой с Боудиккой, они были бы измотаны предыдущими походами и стычками. У нас не было бы времени на разведку, планирование и подготовку. Это были бы разрозненные усилия с небольшими шансами на успех. Единственное, что было бы в нашу пользу, - это деморализованное состояние тех сил, которые еще остались у Боудикки. Но они бы сражались за свою родину, а это, как мы знаем из прошлого опыта, имеет тенденцию укреплять решимость людей. Я не думаю, что все сложилось бы для нас хорошо, даже если бы нам дали всех людей, на которых мы надеялись. По крайней мере, у нас есть время подготовиться к тому, что грядет.

- Это касается как мятежников, так и нас, - указал Макрон. - Ты можешь быть уверен, что Боудикка не будет сидеть сложа руки всю зиму.

- Ничего не поделаешь.

Они наблюдали, как корабль растворяется в молочном рассветном тумане, который словно лежал на реке, а затем он исчез.

-      Я надеюсь, что наши письма найдут своих адресатов, - сказал Макрон. - Учитывая все слухи, которые последуют за ними в Галлию, они будут сильно беспокоиться о нас.

- Они услышат о победе. Это будет хоть каким-то утешением. - Катон плотнее закутался в плащ, чтобы не было холодно. Смена сезона давала о себе знать. Скоро опадут последние листья, и наступит суровая зимняя погода. Хотя Катон и Макрон впервые познакомились с климатом Британии почти двадцать лет назад, ни один из них не привык к нему, и они обнаружили, что зимние месяцы были долгой и удручающей борьбой за то, чтобы оставаться сухими и в тепле, и не умереть от скуки, застряв на зимних квартирах.

- В любом случае, - продолжил он, - они, возможно, уже прислали нам сообщения. Я спрошу об этом, пока буду в Лондиниуме. Некоторые из пополнений, прибывающих из Гесориакума, могли привезти с собой письма.

Ему пришло в голову, что он едва ли уделял Клавдии и сыну хоть какое-то время в мыслях в течение многих дней, учитывая возложенные на него обязанности. Теперь, когда у него было время поразмыслить, он понял, как сильно он тосковал по их компании.

Он покосился и увидел Макрона, уставившегося вниз по реке, как будто он все еще мог видеть корабль, в то время как его воображение простиралось гораздо дальше, чтобы охватить воспоминания о его любимой Петронелле.

- Ну, эта хандра не пойдет нам на пользу. Пошли.

Они вернулись в лагерь, где Фриген и выжившие из конного контингента делали последние приготовления к отбытию. Веллокат вышел им навстречу.

- Мне будет жаль видеть, как уходит твой хирург. Я никогда не забуду, что он сделал для моего отца. Пожалуйста, скажи ему. - Он посмотрел мимо Катона и коротко помахал Фригену рукой.

- Я сделаю это.

- Не думаю, что смогу уговорить его остаться еще немного? Пока мой отец не встанет на ноги.

Катон покачал головой. - В этом нет необходимости. Ты слышал, что он сказал. Все, что сейчас нужно Тасциовану, - это отдых. К тому же хирург нужен в другом месте. Несколько наших людей были ранены на днях, и за ними нужно будет присматривать. А еще есть подразделения в Камулодунуме. Они будут тренироваться зимой, а это всегда приводит к некоторым потерям и травмам.

Веллокат выглядел подавленным.

- Послушай, - продолжил Катон. - Если твоему отцу станет хуже, пошли сообщение. Мы всего в дне пути.

Веллокат облегченно улыбнулся. Затем он на мгновение замер, пытаясь подобрать слова. - Благодарю, префект. Я никогда не думал, что доживу до того дня, когда смогу выразить свою благодарность римлянину.

Макрон усмехнулся. - Я тоже никогда не ожидал, что доживу до того дня, когда бритт выскажет это. Забавно, как все меняется.

Веллокат пожал руки каждому офицеру по очереди, прежде чем направиться к Фригену, который сделал вид, что понял слова другого человека. Затем триновант протянул руку и снял с шеи золотой торк, надев его на шею ошеломленного хирурга, прежде чем согнуть ручки назад, чтобы зафиксировать его на месте.

Макрон щелкнул языком. - Вот это да, такое не каждый день увидишь.

- В самом деле, - задумчиво ответил Катон. - Будем надеяться, что это знак грядущих событий.

Они ушли как раз на рассвете. Утреннее солнце согревало их спины, пока небольшая колонна двигалась по тропе, ведущей в Камулодунум. Макрон выставил разведчиков по флангам и далеко впереди остальных людей на случай, если мятежники будут достаточно уверены в себе, чтобы действовать далеко за пределами иценской границы. Попасть в ловушку врага было полезным уроком, который он решил не повторять. Катон ехал один, обдумывая все, что он наблюдал и узнал во время своего путешествия вдоль побережья. По правде говоря, задача, поставленная перед ним Светонием, казалась более сложной, чем когда-либо. Единственным положительным аспектом последних десяти дней было то, что был шанс, что многие тринованты перейдут на сторону римлян. Если они не станут братьями по оружию, то, по крайней мере, не возобновят свой краткий союз с Боудиккой.

Они хорошо поспели и достигли Камулудунума как раз перед закатом. С возвышенности, возвышающейся над руинами колонии, Катон увидел, что легионерское подкрепление установило свои палаточные линии в пределах храмового двора, в результате чего места для чего-то еще оставалось очень мало. Макрон остановился рядом с ним и сразу заметил неудовлетворительное расположение.