Боудикка опустила голову и позволила ей повиснуть рядом с собой на мгновение, злясь на то, что хоть кто-то из римлян вообще избежал ловушки. Но она была вынуждена признаться себе, что рада, что Макрону это удалось. Из всех римлян его смерть была бы той, о которой она сожалела больше всего. Но он должен умереть, вместе со всеми другими римлянами в Британии, и она не успокоится, пока это не произойдет.

Вокруг нее воины ликовали от триумфа, потрясая оружием и поднимая головы других врагов. Теперь, когда битва закончилась, жители поселения вышли из своих хижин, чтобы присоединиться к празднованию, женщины и дети были так же безумно возбуждены, как и их мужчины, победившие врага. Боудикка на мгновение почувствовала жалость к ним. Теперь поселение будет отмечено смертью. Римляне должны были вернуться, с достаточными силами, и совершить ужасную месть в качестве предупреждения всем остальным триновантам, которые сотрудничали с мятежниками. Она надеялась, что сможет убедить их покинуть это место до этого, но всегда находились те, кто был слишком стар или упрям, чтобы поступить мудро, и они заплатят за это своей жизнью.

Трудно было не поддаться ликованию. Боудикка ухмыльнулась своим воинам и жителям поселения, все наслаждались победой, пусть и небольшой, которая дала им новую надежду. Она разошлет весть в другие поселения и города о засаде и выставит их трофеи напоказ, чтобы все могли увидеть, что Риму можно бросить вызов и победить. Еще больше бойцов вдохновятся присоединиться к новой армии, которую она собирает. На этот раз, решила она, они будут сражаться более эффективно. Они будут преследовать римские линии снабжения, устраивать засады на патрули, сжигать виллы и убивать их жителей, изматывая врага. Все, что угодно, только не встречаться с ними в генеральном сражении снова. Римляне будут вечно гоняться за своими хвостами, маршируя из одного конца провинции в другой в тщетной попытке выследить неуловимых мятежников. День за днем, месяц за месяцем и год за годом их будут уничтожать и деморализовывать, пока они не станут слишком истощенными, чтобы продолжать борьбу, и не покинут Британию. Боудикка была достаточно человечна, чтобы возгордиться тем, что ее имя и имя ее племени будут в центре повествования о восстании, которое будет передаваться из поколения в поколение в каждом племени Британии. Но через мгновение она отбросила мысли об этой перспективе. Нужно было многое сделать, прежде чем ее амбиции смогут быть реализованы. Во-первых, она и ядро ​​оставшихся воинов должны были прожить достаточно долго, чтобы собрать и обучить новую армию, которая должна была подготовить почву для победы. Если то, что она узнала, было правдой, римляне готовились обратить свою мощь против нее. И Макрон будет среди тех, кто придет за ней. Эта мысль леденила ее кровь и наполняла сердце новой решимостью. Неважно, кого они послали, все они были римлянами, а Рим был врагом. Никому из них нельзя было позволить жить. Даже тому, кого она когда-то называла другом и возлюбленным.

******

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

В Комбретовиуме

Макрон уже ждал на пристани в Комбретовиуме, когда «Минерва» приближалась на веслах. Легкость в сердце Катона, когда он увидел своего лучшего друга, сменилась беспокойством, когда он подошел достаточно близко, чтобы увидеть напряженное выражение лица Макрона и повязку на его руке с мечом.

Обратный путь был тяжелым. Хорошая погода сменилась дождем и шквалами, дующими из глубин северного океана, и корабль швыряло на стальных серых волнах, окатывающих с ног до головы экипаж и пассажиров дождем из ледяных брызг. Как раз когда Катон надеялся, что он наконец-то победил свою морскую болезнь, она вернулась с удвоенной силой, как будто ее подгоняли все три фурии одновременно. Болезнь, недостаток сна, боль от раны на теле и холод превратили его в изнуренную развалину к тому времени, как корабль вошел в спокойные воды эстуария и направился вверх по реке. Он и его ауксиларии с серыми лицами успели поспать несколько часов, прежде чем их разбудил Бесодий, когда они обогнули последний изгиб перед поселением.

Рулевой направился к берегу, и в последний момент капитан отдал приказ отгрузить весла. Команда поспешно сдала длинные весла и приготовила швартовные канаты. С тихим стуком о балку корабль был ловко подведен к причалу и закреплен. Катон приказал одному из своих людей отнести его вещи обратно в покои вождя, прежде чем он выбрался на берег, твердая земля казалась странно шаткой под его ногами.

Макрон подошел и официально отдал честь. - Рад видеть, что ты благополучно вернулся, господин. Какие-то проблемы?

- Некоторые, но, похоже, не у меня одного. - Катон кивнул на повязку на руке своего друга. - Что случилось?

- О, это? Всего лишь царапина. - Макрон пренебрежительно фыркнул. - В любом случае, хорошая новость в том, что вождь все еще жив и, кажется, он поправляется. Фриген сыграл свою роль замечательно.

- А плохая новость?

- Боюсь, плохая новость в том, что это все хорошие новости, - мрачно сказал Макрон. - Мы потеряли четырнадцать человек в засаде, включая центуриона Туберона.